Почему он не спросил? Почему сделал выводы, не разобравшись? Зачем мне переживать по поводу, что обо мне подумал какой-то дракон? С каких пор мне вообще есть дело до того, что обо мне подумал какой-то дракон? Какой бы то ни было дракон? Драконы — снобы и воображалы, которые живут за счёт других и присваивают чужие достижения. Драконы — это зло, эгоистичное, жадное, гадкое зло! Мне плевать, что они обо мне думают!
Должно быть.
Но не было.
Мне было больно и обидно, и вместо того чтобы заниматься делом, я пялилась в конспект, а в голове не было ни единой мысли по предмету. Когда кипящая во мне обида распалилась до такой степени, что вот-вот была готова прорваться наружу, я пошла гулять. Всё вокруг вызывало раздражение. Даже донья Мануэла, мило щебетавшая своим басом с доньей Розой, которая пожелала обсудить план по дальнейшей санитарной зачистке подвалов. Я отбилась от них обеих. Мне нужно идти. И я шла. Шла, шла, пока не обнаружила себя рядом с беседкой и Диего.
И оказалось, что танцевать действительно совсем несложно, если танцевать с ним.
И — о, ужас! — мы чуть было не поцеловались!
Хорошо, что нам кто-то помешал.
Я поспешила к себе. Мне нужно было привести в порядок чувства. Благая Тень, я только что чуть было не поцеловалась! И с кем? С драконом!
Вот что людям по вечерам не сидится дома?! И уж если всё же не сидится, то сидели бы тихо, а не шебуршали кустами! Я хотя бы определилась, нравится мне это или нет. А так мучайся теперь, как всё было бы, если бы всё же было.
С горем пополам мне всё же удалось дочитать конспект, хотя каких титанических волевых усилий мне это стоило — отдельный разговор. После двукрылий я традиционно отправилась в каморку на четвёртом этаже — нужно было дождаться тренировки, поэтому я решила действовать по режиму прошлой недели.
Понемногу я уносила свои богатства, складируя их в подвале общежития. И сегодняшний визит показал, что не напрасно. Кто-то похозяйничал в кабинете. Сдвинул крупные приборы, на которые у меня не хватало силёнок, залез в ящики стола, нарушил ровность учебников, которые стали выстраиваться здесь по распоряжению декана по мере освобождения полок. Хорошо, что я упёрла в свою норку всё, что можно унести в сумке. С остальным тоже не нужно затягивать. Неизвестный кое-кто может облегчить мне жизнь на несколько весомых магических приспособлений. Ведь сколько после матча болтала с ребятами-боевиками, и совершенно вылетело из головы попросить помочь с переноской оборудования в общагу!
Тренировка прошла тихо. В смысле, девушки-драконицы со мной не разговаривали. Совсем. Ни звука, ни слова. Будто меня нет. Я лишь пожала плечами и усилила простеньким бытовым заклинанием замок на шкафчике. Чем Тень не шутит? Диего вёл себя так, будто ничего не случилось. Но это для него типично. Он всегда, что бы ни сделал — будто ничего не делал и просто мимо проходил. Дон Кристобаль призывал нас не расслабляться. Попробуй тут расслабься, когда пять дракониц смотрят так, будто я их завтрак на свободу выпустила, и теперь они обдумывают альтернативные варианты.
Я намеревалась продолжить расспросы библиотекарши, но оказалось, что у доньи Альварес сегодня выходной. Я даже не сразу поняла, о ком речь, хотя фамилия показалась смутно знакомой. Наверное, кто-то при мне к ней так обращался, но я привыкла к менее формальному «донья Роза». А у неё, оказывается, ещё и фамилия есть. И жизнь какая-то тоже за пределами библиотеки. Возможно, дома её ждёт семья или хотя бы кот. Обязательно заведу себе кота, когда открою лавку зелий в Непоймигдейске, в старом домике, поросшем мхом и плющом.
Марта где-то полдня пропадала, вернулась довольная и с цветами, которые уже девать было некуда. Она с ходу заявила, что завтра мы идём к модистке. Я усомнилась, что сейчас можно пробиться к какой-либо модистке, перед самым-то Балом первокурсников. Марта фыркнула и сказала, что все нормальные (она прямо подчеркнула это слово) девушки к Балу первокурсников готовят платье за месяц. Или за два. Это же плановое мероприятие. О нём все заранее знают. Так что швеи, две недели обшивавшие на заказ обеспеченных первокурсниц, наконец выдохнули.
Она тщательно уложила в узелок платья, из которых должны были изготовить мой наряд, и отдельно сложила ещё одно. Очень красивое, тоже синее.
— А это зачем? — удивилась я.
— Надо! — загадочно объяснила Марта.
На следующий день, дождавшись окончания двукрылий, мы отправились в город. Марта наняла повозку, хотя ехали мы недолго. Путь был мне знаком — именно по этой дороге я добиралась до Академии от станции дилижансов. По ней же мы ехали на матч с «вояками». И двери салона доньи Альбы выходили прямо на неё.
