— Хм… — Тобиус убрал съехавший набок компресс. — У вас мозолистые руки человека, который много работал в своей жизни. Шишечка на первой фаланге среднего пальца говорит, что вам также приходилось много писать, возможно, вести учет, об этом же говорят небольшие шрамы на пальцах — часто чинили перья. Не нравится, как чинит секретарь? Полоски бледной кожи на последних фалангах говорят, что когда-то на них были массивные перстни. Следов окисления на коже я не заметил, стало быть, перстни были из серебра, золота или другого благородного металла. Думаю, и кольца на ваших усах были золотыми. Зуланы не очень ценят человеческие украшения, но антропоиды, видимо, падки на разного рода блестяшки. Я заметил украшения среди их тел, когда перебил отряд, напавший на вас. А еще шехверцы. Вас защищали шехверские наемники, славные тем, что никогда не предают своих нанимателей. По крайней мере, эти не предали, хотя могли бы бросить вас и уйти верхами. Плата за уверенность в их мечах высока, ее не всякий может себе позволить. Дикарям тоже пришлось дорого заплатить, но не золотом, а жизнями. Это внушает уважение. А еще, конечно, карета. Не то смутило меня, что она так ладно сделана, явно на заказ, и не то, что с дверей содрали гербы. У кареты отличная подвеска, томская работа. Даже путь по самой плохой дороге должен был стать гладким и упругим. Я заметил, как сильно она проседает на задние колеса. Вы, конечно, не отказывали себе в поздней трапезе, но никак не настолько. Багажный сундук пуст, стало быть, что-то другое давит на рессоры. Полагаю, тайник под задним сиденьем. Золото — тяжелейший из металлов.
Диморисийский купец долго молчал, то посматривая на волшебника, то отводя взгляд.
— Что теперь вы будете делать, чар? — хрипло спросил диморисиец.
Тобиус посмотрел Вуйцику в лицо. Порой он забывал, что смотрит на мир не совсем человеческим взглядом, забывал, что ярко-желтые глаза с тонким вертикальным зрачком часто… почти всегда пугают людей.
— Что бы там ни лежало, меня оно не интересует. Если, конечно, вы не везете с собой колдовские гримуары. Магические книги. Вы везете книги?
— Да. Приходно-расходные.
— Тогда мне они неинтересны. — Волшебник поднялся с табурета. — Я задерну занавеску, а вы спите. Болтовня отнимает силы. Завтра поутру мы выедем — и во второй половине дня доберемся до Тефраска. Помолитесь Творцу, чтобы нам ничто не помешало и чтобы защитники открыли ворота.
— Благослови вас бог, чар Тобиус.
Волшебник не ответил, лишь забрал табурет и задернул заплатанную занавеску, подвешенную между стенами.
Через какое-то время в дверь постучали. Местные действительно нуждались в услугах целителя, впрочем, как и все люди во всех деревнях и городах во всех королевствах всего Вестеррайха. Нигде и никогда не нашлось бы места, где все люди были бы здоровы и невредимы.
Первых троих он отпустил быстро, мозоли и ссадины лечатся самыми простыми мазями. Родственникам пожилого мужчины с трясущейся головой маг посоветовал перетирать яблочную мякоть в пюре, добавлять сушеную калину и скармливать эту массу ему, потому что пациент не был болен, он просто плохо питался. Затем мать принесла ребенка с тяжелым воспалением легких. Где мальчика так просквозило, маг так и не смог узнать. Он достал из сумки небольшой ларчик, а из него вынул треугольный сверточек, сделанный из мясистого листа. Заставив ребенка проглотить сверток и запить его козьим молоком, Тобиус обратился к родительнице:
— Сейчас я натру его грудь и шею, мазью, затем укутаю потуже. До завтрашнего дня он должен спать, а если утром не захочет просыпаться, не заставляйте. Каждые пять часов заматывайте его потеплее и открывайте двери, выгоняйте домашний воздух, загоняйте свежий снаружи, не жалейте дров, но и пекла не устраивайте. Когда новый воздух прогреется, можно разматывать. Он должен лежать и пить много теплого, лучше всего пойдет отвар из листьев демянника на мяте и малине. Я отсыплю вам. Если все сделаете как сказано, через два дня он будет полностью здоров.
Отпустив мать с ребенком, Тобиус тщательно помыл руки и перешел к следующему страждущему. Это оказался мужчина слегка за тридцать, который жаловался на боли в правой ноге. Три года назад он сломал бедренную кость, долго промучился, но ногу спасти удалось, однако кость срослась не совсем правильно. Нога часто болела, а периодически приходилось вскрывать кожу в одном месте, чтобы дать вытечь струйкам гноя. Тобиус удивился — как только этот человек не заработал еще столбняк или гангрену с таким лечением? На что тот ответил, что всегда полоскал нож в настойке календулы, которую сам и делал. Это мало что объяснило. Судя по цвету глаз, носа, да и всего лица, боль пациент регулярно пытался заглушить пьянством.
