Очнулась на закате. Сначала решила, что скалы стали моей могилой, но ощутив внушительную шишку на затылке, поняла — я всё ещё жива. Последние лучи убегающего солнца робко освещали место моего предполагаемого захоронения, окрасив всё вокруг в чуть розоватый цвет. Почему-то подумалось о разлитой по серым камням крови, хотя ничего ужасающего вокруг вовсе не наблюдалось. Брезгливо поморщилась, не в силах избавиться от навязчивой ассоциации непонятно откуда взявшейся. Даже странно, ведь устроена я была с максимальным удобством. Лежала в довольно уютном месте — посреди каменной площадки, ограждённой со всех сторон серыми стенами скал. Под головой обнаружился мой родной уже мешок. Укрывала меня знакомая куртка почти что друга. Над головой серым куполом нависало небо. Я невольно засмотрелась в его пушисто-тёмную бесконечность, выискивая взглядом звёзды, которые, очень хотелось верить, смогли бы указать мне путь. Но звёзд так и не увидела. То ли они ещё не проснулись для ночного бдения в небесных просторах, то ли не смогли протиснуться сквозь набежавшие тучки. Зато услышала отдалённый шум водопада. Хотя скорее, это было падение ручейка с верхушки одной из скал в какую-нибудь расщелину. К местному водоёму, видимо, вела горная тропа, начало, которой я наблюдала буквально у своих ног. Именно на ней появился Смарт. Тихо насвистывая, он шёл в мою сторону с флягой в руках. Как только я увидела наполненную ключевой водой ёмкость, так сразу же ощутила беспощадную сухость во рту. Пить! Вот чего я так мучительно хотела всё это время. Но шум в голове и удивление от факта своей неимоверной живучести совершенно отвлекли меня от этой потребности организма. Теперь же измученное тело настоятельно потребовало удовлетворения своих насущных нужд. Но вместо того, чтобы попросить воды, я набросилась с упрёками на задумавшегося о чём-то парня, совершенно не ожидающего нападения со стороны полутрупа, валяющегося у его ног. Правда, набросилась — это слишком громко сказано, скорее обижено и одновременно возмущённо прохныкала еле слышным голосом, с трудом ворочая похожим на мятую бумагу языком:
— Почему ты меня не спас? Уверена, что ты уж должен был увидеть тот злосчастный булыжник задолго до соприкосновения его с моей головой. Ведь ты смотрел тогда в мою сторону. Я помню.
Эта гневно-обвинительная речь выпила из меня остатки влаги. К её концу я уже обессилено хрипела. Даже удивительно, как незаметно прониклась уверенностью в том, что первейшей обязанностью умника является спасение меня дражайшей от так любящих мою задницу неприятностей. Законное, как на мой взгляд, возмущение, совсем лишило сил. Мысли вместе с претензиями потихоньку начали закипать. Я неотрывно уставилась на соблазнительную флягу с булькающим в ней живительным нектаром — единственном в данный момент средстве способном воскресить меня из мёртвых. Даже для того, чтобы протянуть руку к желанной ёмкости, пришлось приложить недюжинные усилия. Голова кружилась, в глазах двоилось, и пить хотелось всё сильнее. Но фляга даже не думала ко мне приближаться, упорно оставаясь в пределах недосягаемости. Не понимая почему, казалось бы, такой надёжный и заботливый спутник не торопится меня напоить, я вопросительно взглянула ему в лицо, с трудом оторвав глаза от спасительного напитка. Смарт спокойно стоял в двух шагах от меня и смотрел так, будто я насекомое и он вот-вот соберётся оторвать мне лапки или крылышки. Не было заметно, чтобы он слышал мой возмущённый вопрос, или заметил умоляющее выражение глаз, кричащих о питье. Парень выглядел скорее озадаченным какой-то своей проблемой. Сочувствия же ко мне он явно не испытывал и помогать на этот раз совершенно не собирался.
— Что же так рано-то? Или я силу удара не рассчитал? Убить, что ли, побоялся? Хотя и то правда, трупы нам сейчас совершенно ни к чему. — Его тихое бормотание было едва слышно и моим ушам, видимо, не предназначалось.
Я будто бы впервые увидела своего спутника. Теперь передо мною стоял совсем незнакомый человек, вовсе не похожий на того забавного паренька, который всю дорогу приглядывал за мною, будто за малышкой, то и дело влезающей в разные неприятности. Высокий, мускулистый, с непривычно серьёзным выражением лица и морщинкой на переносице, добавившей ему сразу же несколько лет. В его глазах появилось что-то новое, или скорее то старое, что он так старательно прятал от меня всё это время — равнодушие. Теперь он именно изучал меня, явно прикидывая как же мною воспользоваться, дабы добиться желанной цели. Я знала, кто мог так смотреть на людей.
— Ты мудрец, учёный, — выдохнула глухо, печально расставаясь с мечтой об утолении убивающей жажды. Уж этот новый Смарт меня точно не напоит. Скорее он продлит эту пытку, проверяя степень моей выносливости, конечно же, в чисто научных целях. А, может, негодяй надеялся на повторный обморок. Слишком активная подопечная ему, явно, в чём-то очень мешала.
На этот раз Смарт услышал меня. Хмыкнул почти привычно:
