Я не стала слушать. Неумело прижалась губами к его губам, позволяя утянуть себя в омут, из которого вынырнуть было уже невозможно. Больше кот не пытался остановиться. Его горячее дыхание обжигало лицо, руки прижимали к груди трепещущее тело. Внутри меня разлилось тепло, словно заклинатель умудрялся ласкать так же и мою душу. Я знала, что меня ждёт, окажись я в объятьях любимого. Девки из борделя успели в подробностях просветить на этот счёт. Одного я знать не могла: как сладостны поцелуи, как горит кожа под его ладонями, как жаждут мои пальцы коснуться его обнажённой груди. Наверное, невинная девица должна быть стыдлива. Но я, обезумев в его руках, сорвала с себя одежду, так мешающую чувствовать желанные прикосновения. Лордин с тихим рычанием подхватил моё податливое тело, коснулся губ, заключая их в плен своих, жадно выпивая дыхание. Я не закрывала глаз, не в силах оторвать взгляд от искажённого страстью лица. Ночь укрыла нас звёздным плащом, скошенная трава стала нашей постелью. Обнажённое тело любимого было так близко, что мне почудилось, будто мы соединились навечно. Он исступлённо целовал дрожащее, ненасытное тело, всё сильнее загорающееся от его нежности. Его ладони пытливо пробегали по коже, так увлечённо, словно их владелец был скульптором, создающим из глины обнажённую девичью фигуру. В какой-то момент показалось, что я вот-вот вспыхну, как факел, или взорвусь, рассыплюсь крохотными искрами. Мой неосознанный стон сплёлся с его утробным рычанием. Губы, припухлые от поцелуев, легко и жадно касались его лица, шеи, плеч. Тело само потянулось ему на встречу, пальцы запутались в волосах. Какой-то частью сознания я ожидала обещанной блудливыми рассказчицами боли, но желание принадлежать любимому было сильнее подсознательного страха. Бездумно оплела его гибкое тело, чувствуя, как он всё сильнее сжимает объятья. Устремилась к нему, отдаваясь. Сладкая боль пронзила от макушки до кончиков пальцев.
— Любимая, — выдохнул он.
И тут я открыла глаза, просыпаясь. Мой сон-воспоминание растаял в рассветных лучах. Смарт обеспокоено склонился надо мною.
— Что случилось, Верна? Ты стонала.
— Просто сон, — пробормотала, снова закрывая глаза, боясь как бы умник не заметил в них отголосок того счастливого мига. Не хотелось возвращаться в реальность. Одолевало одно лишь желание — продлить волшебный сон до бесконечности. Но волшебство закончилось вместе с ночью. Память подло подсунула мне совсем иные воспоминания. Звёзды казались тогда такими близкими, что хотелось протянуть руку и сорвать их, вплести в венчальный венец. Они благосклонно подмигивали мне, обещая счастье. Обманули. Нельзя верить даже звёздам. На рассвете, собираясь продолжить наш путь, Лордин посмотрел на меня пустыми, равнодушными глазами. В них больше не осталось ни тепла, ни страсти, ни нежности. Он был хмур и не разговорчив, будто сердился то ли на меня, то ли на себя самого. Я неуверенно коснулась его плеча, робко улыбнулась, надеясь на его ответную улыбку, которая развеет накативший волной страх. Но он лишь холодно отстранился.
— Что-то не так? — спросила неуверенно, чувствуя, как обрывается в груди сердце.
— Почему же? Всё так, — лениво протянул он, привычно чуть насмешливо ухмыляясь. — Мы, коты, никогда не отказываемся от удовольствия. Я хотел твоё тело, и я его получил.
— А моя душа? Разве она не нужна тебе? — спросила глухо, чувствуя, как невидимый кинжал пронзает меня.
— Зачем мне твоя душа? Разве её можно коснуться руками? — пожал заклинатель плечами и отвернулся. — Прости, Верна, я не люблю тебя. Ты приняла желаемое за действительность. Я не умею любить. Такова моя природа.
Я помню, как тогда вспыхнула во мне ненависть, сплетаясь с любовью, которую изгнать так и не удалось.
— Ненавижу тебя, — прошептала непослушными губами, понимая, какой была романтической дурой, пытаясь верить в несуществующую любовь Лордина, обманываясь через его особенное отношение ко мне.
— Так-то лучше, — спокойно кивнул он. — К этому чувству я давно привык. Меня многие ненавидят. Теперь будет на одного больше. Какая разница, сколько людей мечтает о моей смерти. Умереть всё равно удастся лишь однажды.
— Надеюсь, я не пропущу этот момент, — зло бросила ему вслед, сдерживая рвущийся из груди крик боли.
Я резко подхватилась и вскочила на ноги, не желая больше вспоминать. Смарт ошарашено на меня уставился. Кто же знал, что та надежда оправдается так скоро, что моя ненависть развеется, как дым, возле неподвижного, мёртвого тела. А ведь любимый тогда меня предал и продал. Думала, что это убьёт любовь. Не знала ещё — моё чувство убить невозможно. Лишь оно всё ещё было со мною. Я любила даже тогда, когда любить было уже некого. Печальная судьба моего предка — вождя драконов, навечно влюблённого в рано погибшую девушку, стала и моею судьбой. Мой блуждающий, безумный взгляд натолкнулся на непонимающее лицо ищейки.
— Ты тоже предашь и продашь меня, — проговорила хмуро. — Ничего не меняется.
