– Издеваешься? Это я спрашиваю, что делать, – поерзав, я легла удобнее, уперевшись подбородком в твердую грудь мужчины, чтобы видеть его лицо
Меня потрепали по волосам. Мягко и нежно. Этот день был очень странным. Я чувствовала себя маленькой, легкой, и свободной. Словно мне было можно все. Строит ошибиться, как дракон все решит.
– Никто не сможет мне сказать ничего в упрек. Это дело ничем не хуже любого другого. Как говорит Владыка, хотите мести улицы – метите. Но делайте это так, чтобы никто не мог вам и слова сказать упрека. Чтобы с уличных луж можно было воду пить. Так что нет, никакого порицания.
Я задумчиво кивнула. Владыка, из слов Рехана, оказывался куда мудрее, чем я думала раньше. Вообще, все происходящее вокруг, те изменения, в центре которых я случайно оказалась, выглядели много значительнее, чем просто попытка восстановить цветное стекло. Словно Шалдар перекраивал саму страну по новым лекалам. Пусть не все выходило хорошо и сразу, но работа шла.
– Но я все же против чтобы ты меня держала вдали от своей постели. Захочешь баню – будет тебе. Но не в ущерб нашему удовольствию, – с напускными диктаторскими нотками добавил Рехан. И игриво щелкнул меня по носу пальцем. – А пока спи.
– Дел по самые уши, – чувствуя, как закрываются глаза, недовольно пробурчала. Нужно было приступать к выплавке второй партии.
– Полчаса тебе беды не сделают. Вряд ли больше проспишь. А работать у печи, когда глаза закрываются, просто опасно. Спи. Все равно пока не выпущу. Я не наобнимался.
В голове, уже не грани сна и яви, мелькнула мысль, что о таком мои малочисленные подруги не рассказывали…
Мне всегда, с самого детства нравилось наблюдать за тем, как этот опасный и многолапый зверь стихии растет и ширится, стоит ему только дать чуть больше еды. Сперва тихий и шипящий, едва живой он со временем становится все сильнее и неукротимее. Прожорливый и опасный этот огонь. Стоит только выбраться из печи, как слопает все, до чего сумеет дотянуться.
Но здесь он был другим. Пламя мерно и уверенно гудело, лизало длинными языками тигли, словно всеми силами пыталось пробраться внутрь чаш. Будто любопытный кот, что ходит вокруг запертой коробки и никак не может скинуть крышку.
– Ну что там? – Рехан остановился за моей спиной, заглядывая в нутро печи. Одна рука дракона скользнула мне на талию, словно мужчина опасался, что я нырну туда, в самый жар. Глупости, конечно, но я невольно отступила на полшага от печи прижимаясь к Рехану сильнее. Щеки уже изрядно подпекало от огня.
– Почему-то у меня колотится сердце. Никак унять не могу, – Я улыбнулась огню. В этот раз все шло как-то иначе. Я чувствовала каждой клеточкой своего тела, что вот-вот, совсем скоро, что-то должно произойти.
– За эти дни ты выплавила больше двадцати пяти вариантов цвета. И все они тебе показались неподходящими. Но при этом ты даже бровью не повела. А сегодня все словно по-другому. Напеваешь себе под нос, что-то бормочешь. И то и дело руками на д тиглями водишь, словно ведьма какая в рогатом головном уборе, – Рехан не упрекал, просто сообщал факты, но у меня от сказанного словно сильнее запылали щеки.
– Я не ведьма.
– Конечно нет. Ты фея огня, – дракон медленно и уверено кивнул, все так же глядя в нутро печи, на танцующее пламя. Большие руки крепче обняли меня за талию, притягивая к жесткому телу. А затем на ухо тихо, с какой-то долей мистического, шепнули: – Так что это вовсе не отменяет волшебства. Скажи мне, что ты видишь в своей печи, фея?
– Мне кажется, что все получится, – словно заворожена огненным танцем и этим голосом, не задумываясь ответила. И тут же поняла, что права. В этот раз все должно выйти как надо.
Сегодня у меня выплавится идеально стекло. Тувенойский синий. И тогда можно будет приступать к сборке. На большом столе, прямо посреди гостиной, словно россыпь солнечных лучей, лежали остальные кусочки витража. За несколько дней я вырезала почти все кусочки остального узора, раскладывая их поверх шаблона. В кладовой, в коробах, лежали рулоны свинцовой проволоки. А рядом, дожидаясь нужного момента, в шкатулке на темном бархате, хранился амулет.
И все, чего нам не хватало сейчас – это жидкое стекло, что спаивалось, плавилось в моей печи.
– Подай щипцы, – шепотом, словно опасалась спугнуть чудо, попросила я дракона. Мне было страшно просто отвести взгляд от одной из керамических чаш. Будто только это удерживало происходящее от провала.
В руку скользнул увесистый инструмент, и я, стараясь даже не моргать, ухватила нужную чашу. Почему-то не было сомнений, которая из них мне сегодня нужна. Две остальные словно бы исчезли из поля зрения.
Вязкая, густая масса светилась, не позволяя сразу угадать не то что оттенок, а даже направление будущего цвета. Медленно, за несколько недель усовершенствовав умение, я вылила содержимое тигля в центр рамы. Искры, какие-то вспышки внутри – создавалось впечатление, что в глубине жидкого стекла творится какое-то волшебство.
