— Это ничего, что ты дракон, — говорила матушка Роберта, пока он затаскивал мешок яблок в ее погреб (ну куда одному дракону мешок яблок, в самом деле!). — Был рыцарем, а стал драконом, ну и ладно, бывает и хуже. Вон в том углу положи мешок… да не туда, а туда. Вот так… Я же хорошая мать, я все понимаю. В конце концов, это же твой выбор, кому что нравится, правильно? Каждому свое…
— А я так и говорю подругам, — говорила матушка Роберта, пока он ел суп, с трудом уместившись в углу на кухне, — что вот я бы, конечно, ни в жизнь не согласилась стать драконом, кто бы мне ни предлагал, и что бы за это ни обещал, но если моему сыну это нравится, то пусть будет драконом, да? И это совершенно ничего, что он чешуйчатый, холодный и склизкий — дотронуться противно… не перебивай меня! Что ты говоришь? Не склизкий? Но чешуйчатый же? Значит, и склизкий тоже… так вот, я и говорю им всем: сын-то вполне доволен. Каждому свое, я всегда так считала…
— Ну и что, что ты дракон? — говорила матушка Роберта, сидя у изголовья его кровати, когда он согласился переночевать дома. Кровать скрипела, но пока держала его вес. — Оно, конечно, глупо, но дети имеют право совершать собственные ошибки. В любом положении есть свои преимущества. А из ошибок можно извлечь опыт, правильно? Вот и ты когда-нибудь поумнеешь и извлечешь опыт, так что это все, конечно, совсем не страшно. Каждому свое…
— Я все равно тебя люблю, детка, — говорила матушка Роберта, пытаясь найти не очень чешуйчатое место, в которое можно было бы поцеловать сына. В конце концов она не нашла его и сдалась, — спокойной ночи.
Ночью Роберт встал с кровати, черкнул маме благодарственную записку, тихонько вышел за дверь и улетел. Домой.
— Деточка моя, ты ведь, наверно, давно хочешь замуж — ну, там, свою семью, детей, да? — в глазах королевы под притворным сочувствием отчетливо виднелся страх перед положительным ответом.
— Нет, — привычно ответила деточка, — меня и так все устраивает.
Деточка и вправду не хотела замуж. Но она прекрасно знала, что королева все равно в это не поверит. Королева давно уже решила за нее, что она хочет замуж, не может не хотеть, поскольку это единственный способ сместить с трона регентшу-королеву и усесться на него самой. Ну не может же такого быть, чтобы принцесса, которой трон принадлежит просто по праву рождения, не захотела править страной! Принцесса действительно не хотела. Это было нервно, неинтересно и незачем — у королевы и без нее вполне неплохо получалось. Так что, в принципе, они могли бы жить вполне довольные друг другом: королева, которой хотелось править, а потом видеть на троне своего сына, а не падчерицу, и принцесса, которой власть была совершенно не нужна — пускали бы в библиотеку!
Но королева ей не верила. Она вообще никому не верила — профессиональная привычка.
— Но это же неправильно, — с притворной озабоченностью говорила королева. — Ты у нас красавица, умница, не должна такая красота пропадать втуне.
"А ум, значит, должен?" — усмехнулась про себя принцесса. А вслух сказала:
— Но в мире есть столько вещей гораздо более интересных, чем замужество!
— Что же, например? — недоверчиво спросила королева.
— Загадки. Все то, о чем мы не знаем. Заклинания. Драконы. Книги. Много всего, — мечтательно вздохнула принцесса.
Королева поднялась и вышла из комнаты принцессы
"Видно, решила, что я издеваюсь, — подумала принцесса. — Если ничего не сделать, она меня точно скоро яблочками от Хозяйки накормит. Фирменными, ядовитыми. Или не яблоками. Это хуже. Яблоки можно не есть, но нельзя же не есть вообще ничего. И противоядий у меня всего-ничего… Можно бы сбежать из дворца, но как там жить-то? И на что? Правда, что ли, замуж выйти и свергнуть ее наконец? Так не даст же королева приданого, а без приданого никто не возьмет — несолидно. Значит, нужны деньги на приданое. Надо думать".
Принцесса думала долго, часа полтора. Придуманный ею план нельзя было назвать удачным, но другого у нее не было. Ее должен был похитить дракон. Уж дракону-то выкуп наверняка заплатят.
В драконовой пещере было шумно, визгливо и пахуче. Пахло цветочными духами, шумело драконом, который от них чихал, а визжало тонким девичьим голосом, который пугался драконьего чиха. Голос принадлежал забившейся в угол бледной девушке, в кружевах и с золотоволосой косой до пояса, все как положено по ГОСТу для принцесс. Дракон на досуге изучал этот документ, поэтому догадывался, с кем имеет дело. Его это почему-то не радовало.
— Апчхи, — сказал дракон. Где-то неподалеку от носа проскочила искра.
— Айайай! Не пугайте меня, Ваша Чешуйчатость, — жалобно попросила принцесса.
— А Вы просто не пугайтесь, барышня, — посоветовал дракон. — Лучше рассказывайте, зачем пришли. Только давайте выйдем на воздух. Вас сегодня, кажется, по ошибке обрызгали средством от моли.
— Ничего не от моли, а лучшая розовая вода от Хозяйки сада, — надулась было принцесса, но послушно двинулась к выходу.
