Он рыл долго, упорно, стараясь загребать лапами как можно больше снега. Из ноздрей вылетали облачка горячего дыхания, дракон не заметил, как начал терять контроль над температурой собственного тела. Воздух вокруг делался всё более промозглым, почти невыносимым, пускай из-за крыла Норрейвэтраза ещё не пробивался злой ветер. Из-под толщи снега начинало вырисовываться очертание Азайлас. Родитель же со спокойствием ждал, пока Трефалкир успокоит первый порыв эмоций, прекрасно зная, что за первым последует и второй. Связь между драконами, если и образовывается, то очень сильная, нерушимая даже временем. Это особая черта драконов, она же может быть и самой великой слабостью, настолько сильные чувства. Они могут ослепить в самый неподходящий момент, сделать уязвимым, а боль от потери может свести с ума. Для драконов такие редкие случаи настоящая трагедия. Обезумевший родич опасен для всех без исключения, но вместе с тем драконы чувствуют его боль и скорбят вместе с ним. В таких случаях лучшее, что могут сделать родичи, это попытаться даровать несчастному покой. Трефалкир же, отошедший от опасной пропасти, куда могли вытолкнуть его эмоции, на пару шагов, ещё пребывал в неуравновешенном состоянии. Сейчас он испытывал всю ту боль, всё то отчаяние, всё то чувство вины, накопленные за эти несколько лет. Всё, что он подавлял в себе и что глушило чувство любви к детёнышам, рвалось наружу, кроша напрочь весь самоконтроль. Земляной самец ощущал себя невероятно усталым, таким тяжёлым, но не прекращал разгребать снег. Вот показались крылья, спина, голова, покрытая коркой льда, с закрытыми глазами, мощная пластинчатая грудь, плечи, лапы, частично ставшие льдом, как и хвост. На тот момент это не встревожило его корчившуюся душу. Только поуспокоившаяся истерика вновь набрала обороты, и Трефалкир, прижавшись всем телом к холодной Азайлас, тоскливо, утробно зарычал в серое, равнодушное небо, будто бросая ему вызов. Ему и всем силам, что только были. Он никогда больше не отпустит её, чтобы не пыталось отнять её. Названный отец легонько коснулся большим носом его макушки, возможно выражая этим жестом молчаливое одобрение. Спустя какое-то время разум вновь взял всё под свой контроль. Азайлас рядом с ним, жива, он мог слышать её тонкое, слабое сердцебиение, теперь нужно подумать, как вытащить её отсюда. Самка была несколько крупнее его и массивней. Так было предусмотрено природой, да и ледяные сами по себе больше земляных родичей. Безвольная драконица представляла собой слишком тяжёлый груз для того, чтобы спокойно в лапах перенести её сквозь порывистый буран. Его манёвренность снизится, как ни колдуй. Ему остаётся только чаровать пространство вокруг себя, что нелегко, учитывая враждебную силу самих гор. Дракон сможет пролететь так, но успеет он вытащить Азайлас до того, как его силы окончательно истощатся? Норрейвэтраз не станет ему помогать на всём пути, Трефалкир это просто знал. Отец не слишком охотно помог ему быстрее отыскать её. Может, он сделает ещё что-нибудь для них, а может и нет. Выпрашивать помощь дракон не будет, он ведь уже не тот малыш, отчаянно нуждавшийся в присмотре старшего.
— Спасибо, отец, — прошептал он всё также прижимаясь к возлюбленной, не подающей признаки сознания.
«У тебя есть ещё немного времени, потом я вернусь к себе в пещеру», прозвучал в голове спокойный, но твёрдый голос. Трефалкир кивнул, эти слова окончательно вернули ему чёткость мыслей. Он взглянул на драконицу, на превратившиеся в лёд участки тела. Осторожным заклинанием можно было обернуть процесс вспять. Осторожным и неспешным. Для этого потребуются силы и лучше заняться этим в предгорье, где будет безопасно и прохладно, чтобы не навредить телу. Если лёд треснет или раскрошится, то вернуть его в целостное состояние без вреда для самой Азайлас будет очень нелегко. Но сначала нужно выбраться с опасных пиков. Выбора особого нет — ему нужно пробиваться сквозь магию места, сквозь живой ветер и нескончаемый снег. Дракон бережно ухватившись зубами за основание короткой шеи сине-белой самки, начал вытаскивать её из образовавшейся ямы.
Только тут он заметил, что холод сильно кусает и морозит шкуру, и вновь опустил температуру крови. Стало получше. Трефалкир расправил крылья, бормоча простенькое заклинание и чаруя их. Потребуется колоссальная концентрация, чтобы удержать внешнее давление, лететь аккуратно и вместе с тем быстро. Дракон выдохнул пар сквозь ноздри.
— Я готов, отец, цомто дерэ ястенояс, — произнёс он на древнем наречии.
