– Нет, принцесса, – генерал окинул присутствующих серьёзным взглядом, – было ещё одно замечание, которое сначала меня удивило, но сейчас… всё встало на свои места. Там сообщалось, что Драконий Остров вероятно предложит Фурину военный союз, потому, в целях соблюдения военного кодекса Фурина, стоит подготовиться к этому событию. Именно по этой причине здесь нахожусь я.
Повисла напряжённая пауза.
– Похоже, генерал, твой друг осведомлен не только о военных планах Орлена. Полгода назад в Фурине ни один человек не мог знать о том, что мы хотим заключить союз, да ещё при таких обстоятельствах, если, конечно, он не предвидит будущее… я знаю, что никто не любит раскрывать своих источников, но может ты скажешь, что это за человек? Он шпион или, может, маг?
– Он заслуживает высочайшего доверия, – осторожно выговаривая каждое слово, ответил Эрас, – он отважный воин и надёжный товарищ, он… этот человек дважды спас мою жизнь, – Василина округлила глаза, – и даже более того… он не фуринец, но служил с нами на границе.
– Это невозможно, кодекс…
– Да, принцесса, невозможно. Кодекс запрещает. Но мы были на границе с Орленом, постоянные стычки и потери. Я сам чуть не погиб, а он вытащил меня и двух солдат. Нам нужен был такой воин. Невозможное по кодексу становиться возможным в условиях войны… – Василина опустила глаза, – я доверяю этому человеку как себе, принцесса. Но я не знаю его имени и происхождения, он не сказал нам этого за пять лет совместной службы.
– Он нужен был вам, но зачем ему было находиться на границе?
– Он ненавидел орленцев. И он изучал их. У него были свои мотивы – я их не знаю. Мы думали сначала, что он сам орленец, но… это не так.
– Как его имя?
– Я не знаю, аббат, мы прозвали его Дранар.
– Дранар? То есть Носящий Дракона? Почему?
– На его мече был высечен дракон, принцесса.
– Дранар… – Марк задумчиво почесал бороду, – я помню это имя… так назвался странник, который передал мне книгу со сказаниями, которую ты читала, моя принцесса. Он сказал, что в ней есть секрет и секретом была легенда об Арнаре… он говорил мне про гору и дракона и… занимательно, – Марк засмеялся, – легенду об Арнаре передал мне человек по имени Дранар! Ха-ха-ха! Свиний дьявол! – Марк внезапно сделался чрезвычайно серьёзным, – я, кажется, знаю кто такой этот Дранар!
Аксель всё вспомнил. Он увидел все, что произошло за эти годы как одну картину, целостную и прекрасную. Каждое дуновение ветра, каждый всплеск волны за бортом корабля, каждый удар меча, все рассветы и закаты, все ночи и дни, весь путь и так же внезапно он понял, что на этом пути, длинном и сложном, полном лишений и тягот, но освещённом светом к которому он шёл, остался лишь один шаг. Он вспомнил тот далёкий первый день. День, изменивший всё и положивший начало этому пути. День, в который он пришёл к Дракону. Он вспомнил страх, который его парализовал. Теперь он знал, что если человек позволит страху взять над собой верх, то человека больше не будет. Впрочем, так бывает с любой одержимостью. Человек становится манией, становиться страхом, становиться чёрной ямой, которая сама себя копает. У этой ямы нет дна, но есть два исхода – смерть или безумие. Теперь Аксель знал, что если бы тогда к Дракону пришёл Страх в теле Акселя, то Дракон испепелил бы его. И это было бы милостью. Потому что Страх ищет своей смерти. Единственное, чего хочет страх – это перестать бояться, то есть… перестать быть страхом. То есть прекратить своё существование – умереть. Дракон, конечно, даровал бы Смерть как милость Страху, в чьём бы теле он ни пришёл. Потому что Дракон – высшая жизнь, он пятая стихия. Но в тот далёкий день Аксель неожиданно для себя понял, что Страх это не он. Есть Аксель, и есть Страх, который отдельно от него, хотя и хочет заменить Акселя в его теле. Он, Страх, заполнял всё его существо, он обволакивал, растворял в себе, парализовывал и порождал сам себя, делая собою всё вокруг. Но он не был Акселем. Страх – высшая боль – боль неизведанного. Эта боль питается человеком и его неизведанным. Тогда Аксель распознал ложь Страха и сам решил сделать шаг. Шаг. Навстречу. Неизведанному.
Когда этот Шаг делает Человек, а не его Страх, он перестаёт быть Человеком этого Страха. Он становиться ведущим, а не ведомым. Он разрушает ложь в её основании и Страх теряет свою липкую власть. И Аксель прошёл этот путь. И когда он сделал последний шаг, он услышал Дракона.
– Человек, я вижу тебя и вижу твой Страх. Зачем ты занёс свой меч?
Аксель начал озираться, пытаясь понять, откуда исходит голос.
– Я не вижу Страха заносящего меч, – продолжил Дракон, – я не вижу корысти. Обычно лишь эти гости начинают разговор ударом меча. Я вижу Человека, который ступил на Путь. На этом пути разговор начинают со Слова.
Аксель растерянно опустил меч.
– Что это за слово?
– Чего ты искал, направляясь сюда?
– Я искал… помощи…
– То есть ты искал мОщи? Могущества?
– Наверное, не совсем его… нам угрожает опасность, и мы искали защиты…
– То есть тебе нужен щит? Безопасность?
– И не совсем это… мы просто хотим мира…
– Мир тебе, Человек!
