Драконы Новы полностью

Даже Всадник отставал на лишние полшага. Нервозность промелькнула в его магии, убеждая Ивеуна в том, что его выбор, как себя преподнести, был вполне обоснованным. Он использовал свою сексуальность против женщин-всадниц и физическое присутствие против мужчин-Всадников. И в том, и в другом случае доминирование было налицо.

В конце концов, Ивеуну было все равно, любят его подчиненные или боятся, лишь бы эмоции были всепоглощающими.

— Доно, — поприветствовал его зеленокожий мужчина и отошел в сторону. Он был родственником из Дома Там, подопечным Доно, чтобы гарантировать лояльность других Домов своему правителю. Но одного его присутствия на Лисипе было недостаточно.

На шее мужчины висела тонкая золотая цепочка. Закалка металла шептала Ивеуну знакомые слова, уверяя его, что его магия — единственная сила, с помощью которой можно контролировать металл. Возможно, для какого-нибудь другого, менее сильного Короля было бы достаточно удерживать самых важных членов семей двух подчиненных Домов, но Ивеун предпочитал украшать своих подопечных петлями, которые он мог затянуть одним движением руки.

Для него превыше всего было господство над Лумом и Новой.

Поместье Рока открывалась с северной стороны, растекаясь по склону холма блуждающими аркадами, соединявшими небольшие шале. Доно улыбнулся, вдыхая сильный аромат полевых цветов и покорности.

Здесь жили его самые преданные подданные. Избранные родственники Син и Там — ближайшие родственники Оджи и Рю из Домов. Доно пригласил их в Поместье Рок и предоставил им одни из самых роскошных жилищ во всей Нове. Они ели как короли и спали как хозяева борделей. Им оказывали государственные почести и управляли делами как в Луме, так и в Нове. О такой жизни многие могли только мечтать.

И все, что он просил взамен, — это их непреклонная и беспрекословная верность.

Он прошел мимо своих покорных подданных, направляясь к одному из средних домов. Ивеун даже не постучал, прежде чем переступить порог величественного однокомнатного шале. Тот, кого он искал, удивленно уставился на него из-за стола, который по качеству едва ли не мог соперничать с письменным столом Ивеуна. Почти соперничал.

— Доно. — Финнир встал, лишь согнувшись в низком поклоне. — Я не ждал тебя этим утром.

— Разве? — Ивеун сложил руки на груди, удлинив шаг.

— Милорд? — На лице Финнира отразилось смятение, которое чувствовалось в его магии. Он явно не посоветовался с шептуном² Дома Син. Или, что более вероятно, Петра не прислала никаких известий об авантюре Короля этим утром.

Ивеун отмахнулся от обвинений.

— Финнир, кому ты верен?

— Мой Король, я верен только тем, кому я был верен всегда, — вам и Дому Рок. — Его брови цвета потускневшего золота сошлись вместе, прочертив линии на его пудрово-синей плоти.

— У меня нет времени для допроса. — Ивеун преодолел оставшееся расстояние до стола напротив другого человека. — Гильдии в Луме все еще сопротивляются мне. А те, что не сопротивляются, еще не полностью приняли систему, которую я пытаюсь им навязать, — систему, которая является единственным препятствием на пути к тому, чтобы мир внизу был потерян для их собственных устройств, поскольку они высасывают из земли все до последней капли.

— Никто не понимал всей серьезности этого так, как я.

Финнир был умным и находчивым. То, чего ему не хватало в физической силе, он восполнял душевной стойкостью. Это было единственное, что сохраняло ему жизнь на протяжении последних десяти лет. Другой пользы от него семье точно не было. Хотя Ивеун нашел творческое применение своим талантам.

— Я не могу сражаться на два фронта. Я не могу уделять Луму столько внимания, сколько ему нужно, когда меня раздирают изнутри.

Финнир побледнел почти до белизны Фентри. Он слышал все многослойные смыслы слов Ивеуна. После кражи схем они не были в хороших отношениях.

— Чем я могу служить тебе, Доно? Ты — наш единственный истинный Король.

— Надеюсь, ты в это веришь, — подтолкнул Ивеун.

— Ты — все.

Доно верил в это. Без него Финнир давно бы умер. Ивеун знал, что в его руках ключ к будущему, которое искал Финнир. Для Дракона это была позорная сделка — добиваться власти и престижа не на узаконенных поединках. Но Финнир был Син, а Сины ставят цель выше средств, используемых для ее достижения. Они готовы вырезать себе глаз и продать его Харвестеру, лишь бы это пошло на пользу их целям, и именно так Ивеун оказался в этом затруднительном положении.

— Видишь, какое положение я занимаю, Финнир, и когда-нибудь ты получишь то, чего желаешь. — Глаза мужчины загорелись при виде такой перспективы. Само существование Финнира зависело от Ивеуна. Но будущее Короля лежало на плечах младшего Дракона. Брат Петры'Оджи, тот, кто унаследует Дом Син по крови и по рангу, если он каким-то образом победит свою сестру в поединке или если Петра и Кварех внезапно и таинственно будут найдены мертвыми. — А пока мне нужно, чтобы ты поговорил со своей дорогой младшей сестрой. Мне нужны ответы.