— Я… — Кассетто снова помрачнел. — Братство Багряных было уничтожено, в живых остался лишь я. Мне нужен ваш совет и кое-какие сведения.
— Так ты стал Багряным? — изумился старик. — Хотя, зря я удивляюсь, ты мечтал об этом с детства, да и потенциал у тебя был. Слышал, слышал, что стряслось… Так какого ты хотел совета?
— Я хочу мести, хочу уничтожить секту «Драксон», убившую моих братьев! Только тогда они смогут обрести покой в объятьях Сора, — твердо сказал Багряный. — Надеюсь, вы что-то знаете об этой секте. Вы столько всего знаете, не могли про них не слышать! Подскажите, кто они? Чего добиваются? Как их остановить?
— Так, — снова вмешался Стого. — С этого места поподробней, пожалуйста! Эти ребята и мне насолить успели, а я в долгу оставаться не люблю.
— Что ж, — усмехнулся старик. — Значит, у нас тут кружок по интересам!
— Дедушка… — вступила в беседу Зава.
— Ой, — вздрогнул Усто. — Прости, внученька, столько всего случилось, что я даже забыл, что ты тоже здесь! Как я понял, орден наш тоже… пропал?
— Да, — кивнула девушка и по ее лицу побежали слезы. — Эти мерзавцы убили всех, даже детей, еще не прошедших посвящение! Мать-настоятельница умерла у меня на глазах… А я… я…
— Ну же, девочка, утри слезы! — проворчал старик недовольно, но встал с кресла и заботливо обнял внучку. — Не время сейчас киснуть. Собраться с мыслями нужно и решить, что дальше делать будем.
— Скоро «Рыжий кот» закроется, — в который раз встрял Стого. — Нам с Багряным нужно туда наведаться и вытрясти кое-с-кого кое-что…
— А ты вообще кто такой, парень? — наконец обратил на него внимание Усто.
— Прости мне мою неучтивость, старец, — Стого вскочил с кресла, театрально поклонился и сжатой в кулак левой рукой ударил себя в грудь. — Разрешите представиться, Стого Столсен, собственной персоной, к вашим услугам!
— Столсен говоришь? — старик на секунду задумался, а потом хитро прищурился. — А имя Повар тебе ни о чем не говорит?
— А то, — парень загадочно улыбнулся, упал обратно в кресло и откинулся на спинку, скрывая верхнюю часть лица в темноте, оставляя для обозрения лишь белоснежные зубы. — Это батя мой, не иначе! А я наследник его, так сказать.
— Да, — расхохотался Усто. — Хорошенькая у нас тут компания собралась! Вы и сами не представляете, насколько это забавно. Ладно, думаю, шансы у вас есть, да и сама цель благородна. Что ж, мальчики, идите в таверну, разберитесь с кем надо, а мы с внученькой и Кандексом покумекаем что к чему, может, и решим чего…
— Да уж, думать это не по мне, — вновь вскочил Стого. — Эй, Багряный, пойдем, надерем им задницы, чтоб сидеть не могли.
— Только сидеть не могли? Нет уж, у меня они так просто не отделаются, добренький ты какой-то, — покачал головой Кассетто мрачно, послушно поднимаясь. — Ладно, господин Устин, оставляем планы на вас, а сами сделаем, что лучше умеем.
— Меня зовут Усто, мальчик. Удачи вам!
Кассетто и Стого молча вышли из дома и через несколько минут были в таверне. Сейчас Багряный не боялся оставлять Усто и Заву с Кандексом. Старик доверял трактирщику, а на его суждения можно положиться. Зава будет в особняке в безопасности, а им нужна информация. Сейчас таверна — единственное известное им место, куда точно нагрянет «Драксон».
Вошли они снова через черный ход. Повара собирались домой, а их помощник домывал посуду, все посетители уже разошлись. Кухарь, оставленный Кандексом за главного, посмотрел на странную парочку исподлобья, но ничего не сказал, ушел последним и закрыл за собой дверь. Стого направился в зал таверны, легко перемахнул через высокую трактирную стойку, гордо прошествовал в центр помещения и растянулся на одном из столов. Кассетто не стал красоваться и прибегать к акробатическим трюкам. Он не торопясь обошел стойку и один за другим задул огни. Наконец, когда зал погрузился в приятный полумрак, а зажженными остались лишь несколько ламп, он удовлетворенно кивнул и прислонился спиной к стойке, закрыл глаза и приготовился ждать. Они провели в тишине следующие несколько минут, выдержать больше неунывающий Стого не мог. Столсену быстро наскучило лежать на столе, покачивая ногами, и смотреть в потолок. Юноше хотелось поговорить.
— Эй, Багряный, — начал он тихо, чтобы их не услышали с улицы. — Так я не понял, что тебя с этим дедом связывает?
После томительного молчания, Кассетто, явно не хотевший отвечать, устало вздохнул и принялся объяснять.
