Следующие несколько минут прошли в одном ритме — оба противника кружили по залу, скрываясь то за колоннами, то за ледяными стенами, то просто уклоняясь. Каждый из стрелков пытался подловить соперника на ошибке, но пока не получалось. Стремительность Голге удивила Заву. Весь предыдущий бой Ронтер провел, не сходя с места, сейчас же демонстрировал отличную физическую форму. Парень ни на секунду не останавливался, быстро реагировал на все неожиданности, при этом его точность нисколько не страдала. Что с места, что в движении, его стрелы как намагниченные летели именно туда, куда направлял их Ронтер. Но в цель пока не попадали — Айвола была сильным соперником. Казалось, это могло тянуться вечно, и сектантка уже скрежетала зубами от досады, что ей попался такой серьезный противник. Но неожиданно для нее ход боя резко переменился — если еще несколько минут назад все шло на равных, то теперь вся инициатива перешла к девушке. Сначала она не поняла, чего выжидает ее противник, но, подумав, сообразила, что дело в самих стрелах. Если у Айволы бесконечный запас игл, то у Голге боеприпасы сильно ограничены. Увидев, что непрерывный обстрел не дает результатов, молодой человек от него отказался, стараясь улучить подходящий момент. Конечно, это рискованно — чем больше уходишь в защиту, тем больше шанс проиграть, и оба соперника это прекрасно понимали. Они кружили по залу, обмениваясь выстрелами. Оба были опытными и осторожными, чтоб так легко проиграть.
Казалось, так могло длиться долго, но ход боя снова изменился. Айвола использовала не весь свой арсенал во время боя с Завой, у нее оставался еще один козырь, бесполезный тогда, но подходящий сейчас. Этот прием требовал некоторого времени на подготовку и много энергии, поэтому она использовала его только в крайних случаях. Конечно, ситуация не была особо опасной, просто девушке надоело сражаться. Айвола хотела побыстрее закончить изматывающий бой и перейти к истреблению ордена Матерей Бумеранга. Никаких усилий и рисков, только наслаждение и крики боли жертв, это все, чего сейчас хотелось садистке.
У Голге осталась лишь пара десятков стрел, а пополнить свои запасы он не мог — его снаряды торчали из ледяных пластов и вытащить их возможности все еще не было. Сейчас Ронтер постоянно менял позицию и ждал ошибки Айволы, ничего больше. Хвала Сору, эта сумасшедшая полностью сосредоточилась на нем и не трогала Заву и Каллею. Мать-настоятельница с мнимым спокойствием сидела в кресле и наблюдала за происходящим. Голге решил, что помочь она не может, но и позорно сбегать тоже не хочет, вот и ждет, когда он покончит с Айволой. Зава куда-то делась сразу, как только он спас ее. Что ж, хоть это хорошо.
Спрятавшись за одной из колонн, Голге остановился, чтобы перевести дух. Конечно, он в хорошей физической форме, но до Стого и Кассетто ему еще далеко. У Ронтера были проблемы с выносливостью, и он уже не мог поддерживать прежний темп. Судорожно пытаясь сообразить, что делать дальше, Голге задержался в укрытии на несколько секунд, чуть дольше, чем планировал, а когда выбежал, тут же пожалел, что потерял Айволу из виду.
Сектантка опустила плащ на пол, и мраморная поверхность начала покрываться тонкой корочкой льда. Пленка приближалась к колонне с обеих сторон и достигла ее как раз в тот момент, когда Голге решил сменить позицию. Лед был настолько прозрачен, а сам прием неожиданным, что парень ничего не заметил, оказался на катке и тут же потерял равновесие. Ронтер уже не мог убежать и даже подняться, а последние стрелы выпали из колчана и разлетелись по льду. А к нему уже несся рой смертоносных игл…
Как только Айвола ушла, Тумун расправил плечи и бросил взгляд на двоих противников, замерших напротив него.
— Он мой, — бросил Кассетто Голге. — Догони девушку.
Ронтер тревожно покосился на своего товарища, но спорить не стал, в его словах был смысл. Здоровяки — это для Багряного, он, Ронтер, вряд ли сможет им что-то противопоставить, особенно если они так запросто ловят стрелы.
— План-то хороший, — это Тумун решил вмешаться в разговор. — Но кто вам сказал, что я позволю его исполнить?
— А у тебя нет выбора, — покачал головой Кассетто. — Ты будешь слишком занят со мной, чтобы помешать Голге.
— И ты в это веришь? — поднял бровь громила. — Ну, хорошо, попробуй!
