Драматургия ГДР полностью

(Прислонившись к разрушенной стене.) Вы же сами себя бьете.

Цемке и Каррас избивают его.

Кабинет. Ш о р н, д и р е к т о р.

Ш о р н. Если Балке отпадает, кто займется печью?

Д и р е к т о р (нерешительно). Ведь печь ремонтируется на ходу впервые.

Ш о р н. Иначе говоря: без Балке не обойтись?

Д и р е к т о р. Пока нет.

Ш о р н. От него многое зависит. Слишком многое. (Пауза.) Я работал вместе с ним на военном заводе, мы делали ручные гранаты. Его гранаты были всегда в полном порядке. Он был хорошим рабочим. Тогда он не саботировал. Я все время спрашиваю себя: будет он саботировать при социалистическом строе или нет?

Входит  Ш т е т т и н е р.

Д и р е к т о р. Что тебе надо?

Ш т е т т и н е р. Я хотел узнать, вы уже проверили мое рацпредложение? Мне премия не нужна.

Д и р е к т о р. Почему же?

Ш т е т т и н е р. У нас ведь рабочее правительство. Я рабочий.

Д и р е к т о р. Мы работаем не для правительства. Тебе сообщат, когда твое предложение будет проверено.

Ш т е т т и н е р (продолжая стоять). Я был в СА, это верно. Гитлер меня обманул. А теперь у нас рабочее правительство.

Д и р е к т о р (резко). Чего ты хочешь?

Ш т е т т и н е р Я хочу вступить в партию.

Директор молчит. Пауза.

Ш о р н. Вот анкета. Заполни.

Ш т е т т и н е р  уходит.

Д и р е к т о р. За три минуты два раза сказал «рабочее правительство». (Смотрит на часы.) Многовато.

Ш о р н. А три новых члена в год — маловато.

Д и р е к т о р. Лучше меньше, да лучше.

У печи. Б а л к е, лицо в синяках, К о л б е  и  в р а ч  стоят вокруг бледного  К р ю г е р а, сидящего на кирпичах. В некотором отдалении  Б и т т н е р, К а р р а с, Ц е м к е  и  д р у г и е. Крюгер тяжело дышит.

В р а ч. Я же говорил, работа в таких условиях — самоубийство. Но вы слушаетесь врача, только лежа в гробу. (Крюгеру.) Слушай, парень, оставь эту печь в покое, второй раз мне не удастся поставить тебя на ноги. А вы, Балке, тоже должны лежать в больнице, а не лезть в печь.

Б а л к е. Боюсь, вы не совсем понимаете, о чем идет речь, господин доктор.

В р а ч. О прекрасном будущем, построенном на костях рабочих, так?

К р ю г е р (с трудом). Это вы должны были сказать нацистам, доктор.

В р а ч. Я запрещаю вам говорить, Крюгер, у вас начнется кровотечение.

К р ю г е р. Вы же говорили, что оно уже началось.

В р а ч. Еще одно слово, и оно начнется. Что с вашей головой, Балке? Вы снова хотели пробить ею стону? И стена оказалась крепче, так?

Б а л к е. На этот раз стеной оказался я.

К а р р а с  уходит. Д в о е  р а б о ч и х  вносят носилки. Кладут на них  К р ю г е р а  и уносят, за ними следуют  в р а ч  и  К о л б е. З р и т е л и  расходятся. Остается Биттнер и молодой рабочий. Балке садится на кирпичи.

М о л о д о й  р а б о ч и й. Как ты думаешь, Биттнер, они осилят?

Биттнер пожимает плечами.

Побьемся об заклад. Я говорю: осилят.

Б и т т н е р. Я не держу пари.

М о л о д о й  р а б о ч и й  уходит. Биттнер подходит к Балке. Протягивает ему сигарету. Балке вынимает из кармана полную пачку.

Балке, ты уже нашел замену Крюгеру?

Балке молчит.

Я хочу работать с тобой, будь что будет.

Балке молчит.

Дело вот в чем. Я ведь уже тридцать лет кладу печи, и все о них знаю, и никто меня в этом деле не обставит.

Б а л к е. А если ты снова ошибешься?

Б и т т н е р. Хочешь один делать печь, Балке?

Б а л к е (вставая). Я этого не говорил. Я ничего не имею против, чтобы ты работал.

Б и т т н е р. Пошли вместе?

Уходят. Ш т е т т и н е р  и  О ч к а р и к  проходят мимо.

Ш т е т т и н е р Если кому-нибудь придет мысль набросать кирпичей в газопровод, несдобровать Балке и его печке.

Комната в доме Крюгера. К р ю г е р, его  ж е н а  и  с ы н. Крюгер читает газету. Сын что-то пишет в тетради, а мать в это время оттирает грязное пятно с его рубашки.

Ж е н а. Просто не могу себе представить, что ты скоро станешь настоящим врачом. Сколько, ты говорил, надо еще ждать?

С ы н. Мне еще два года учиться.