- А вдруг Вы, Авдотья Терентьевна, сидите прямо на бриллиантовом кладе? Может, он спрятан под полом, как раз там, где Ваша замечательная, гм, скамеечка находится, а?
Женщина едва не подпрыгнула вместе с упомянутой скамейкой, даже корова возмущенно замычала, а доброжелательный теленок отвернулся от Северианова с обидой и презрением.
- Да Вы не отвлекайтесь, корова нервничает. Хороший какой человек, Житин Антоша! Свойский, мастеровитый, все может, все делает, даже полы мыть не гнушается! Мечта просто! Вы же, Авдотья Терентьевна далеко вперед заглядывать не желаете и совершенно не любопытны. Откуда появился ваш сожитель, чем занимается, встречается с кем - Вы не знаете, даже задуматься не желаете. Корова ждет, Авдотья Терентьевна, не прекращайте дойку! Вы - просто идеальная женщина. Защищаете полюбовника своего насмерть, Вас послушать - Антоша Житин не человек вовсе - ангел. - Северианов внимательно посмотрел в глаза сначала теленку, подмигнул ему, потом перевел взгляд на Авдотью Терентьевну. - ВЧК, Авдотья Терентьевна, это не просто три буквы, это, будет вам известно, государственная служба, созданная для борьбы с контрреволюцией и саботажем. А вовсе не для узаконенного грабежа, который называется экспроприацией экспроприаторов. А Антон Семенович Житин нареквизировал ценностей на полмиллиона рублей и сбежал, как жареным запахло. Следы заметая, семью невинных людей вырезал: мужа с женой, девочку молодую, ей восемнадцати не исполнилось. Ножиком, рукой недрогнувшей. Вам за утехи ничего не оставил, может, отжалел бриллиантик за любовь да ласку, нет? Не сверкайте глазами, корова волнуется, удой станет меньше.
- Ложь! - взвизгнула Авдотья Терентьевна, вскочила, едва не расплескав молоко. - Все чушь собачья, брехня!
- Да? - удивился Северианов. - Вы настолько уверены? Или скрываете дружка милого? А поскольку Вы, как выяснилось, не просто жильё Житину сдавали, но и делили с ним ложе, а возможно, и про делишки его в курсе, то получаетесь Вы, любезнейшая, сообщницей главного чекиста, убийцы и грабителя. Контрразведка за меньшие грехи расстреливает, для сведения Вам.
- Что вы говорите такое?
- Или Вы, по- прежнему, валяете Ваньку и рассказывает трогательные истории о мил-друге Антоше - тогда мы едем с Вами на Губернаторскую, 8, в контрразведку. И раскрывать свою душу продолжаете там, но уже не мне. Заодно посм
Постепенно, некрасиво размазывая слезы, хозяйка начала говорить. Как Северианов и предполагал, ничего выдающегося в жизни главного чекиста Новоелизаветинска не было. Гениальностью он не блистал, особыми умственными талантами тоже, делал все по-крестьянски обстоятельно, но просто, без затей. Домой возвращался, как правило, злой, сильно навеселе, хотя никогда пьяным в стельку. По ночам скрежетал зубами и часто плакал.
- Так отчаянно рыдал, сердешный, я его обниму, прижму к себе, а он выругается яростно, потом схватит меня и давай валять, да все как-то отчаянно, будто в последний раз. А иногда в сенцы выскочит, там всегда "гусь" стоял припасенный, хватит стакан, потом ещё и воет, как волк, жутко иногда делалось. Так и мучилась с ним, горемычным...
Житин исчез из дому за неделю до взятия города, просто уехал утром на службу, и больше она его не видела, думала сначала: погиб во время штурма, только явились после солдаты в погонах и искали его, стало быть, жив...
Северианов задумчиво рассматривал теленка, Авдотью Терентьевну, слушал вполуха, размышлял. Меньше двух месяцев Житин возглавлял ЧК, и все ровно: облавы, аресты, реквизиции. Словно всех все устраивает: и тех, и этих. Предыдущий председатель ЧК проявил гораздо больший контрразведывательный талант, и его убили очень быстро и, как всем кажется, случайно. На заместителя Житина - Троянова произведено пять покушений, погиб комиссар Оленецкий, второй зампредседателя. А Житин никому не нужен. И характер у него совсем не боевой. Правда, начальнику вовсе не обязательно уметь все делать самому, достаточно командовать Трояновыми и Башилиными, но риск слишком велик. Ибо руководишь не рыболовецкой артелью, а ЧК, тут за ошибки придётся расплачиваться жизнью.
- У Вас остались какие-либо его вещи? - спросил Северианов. - Или все изъяли при обыске?
- Да нет, ничего не взяли, - устало проронила Авдотья Терентьевна. - Копались - копались в Антошиных вещах, все перерыли, переворошили, комнату его всю обыскали, баньку испохабили, нашли шиш с маслом, все покидали, как было. Я вещи оставила, выбрасывать не стала.
- Думаете, вернётся? - иронично осведомился Северианов. - Скажите уж честно, как на духу.
- Всяко случиться может. - Авдотья Терентьевна беспомощно улыбнулась.
- Ясно. Уж будьте так любезны, проводите в его комнату, я тоже взглянуть хочу, интересуюсь.
- Ой, да пожалуйста, любуйтесь, сколь душе угодно, нет там ничего, нищие слёзы.
