Со стороны вполне могло показаться, что восторги капитана относятся к ароматным ноткам коньяка. Вытянутая тюльпаном форма бокала искусно подчёркивала благородство и сложность букета, помогая ему раскрыться, выдать всю сложность, богатство, зрелость и гармоничность. Если бы на месте Марина сейчас находился скептик и циник, он бы заверил, что коньяк пахнет клопами, жизнелюб и оптимист, наоборот, возразил бы: это настоящие клопы должны пахнуть коньяком. Однако, в кабинете начальника контрразведки даже самые бесстыжие циники и самые оптимистичные жизнелюбы, которых принято называть "душа общества", как правило, воздерживались от подобных острот.
Пётр Петрович сегодня изрядно расщедрился, и вдобавок к коньяку, угощал подчиненного сигарами. Словно подчеркивал: в данный момент они - не начальник и подчиненный, а два закадычных приятеля, делающих общее дело, и он, Никольский, даже признает в отдельных случаях превосходство капитана. Прямым, цилиндрической формы Parejos подполковник предпочитал "эдакие изюминки" - фигурные Figurados. Марин с тщательной аристократической решительностью срезал шапочку, стараясь не повредить покров табачного листа и сделал "холодную" затяжку, чтобы понять, как сигара будет тянуться, а также оценить вкус незажжённого табака. Затем, держа сигару в руке под углом к пламени, постепенно разжёг срез, начиная от центра, где расположен наименее горючий лист, и передвигая зону огня к краям. Дождавшись, когда вся поверхность разгорится, сделал первую сладкую затяжку, всем видом выказывая восхищение.
- Великолепный табак, Пётр Петрович, право слово!
Начальник контрразведки принимал сегодня Марина в своем просторном кабинете не совсем привычно. Не во главе апартамента, за массивным столом орехового дерева, что подчеркивало бы официальность и субординационную дистанцию, а за скромным и незаметно-миниатюрным круглым столиком в стиле Прованс с изящно изогнутыми ножками. Сей антикварный раритет весьма вольготно расположился возле резных напольных часов, придавая различным встречам подполковника дружественную неофициальность.
- Я так полагаю, Пётр Петрович, что ситуацию Вы полностью просчитали, можно сказать, уверены в ее непогрешимости и стройности. Но не до конца, не категорически, не на все сто процентов, потому от меня хотите следующего: попытаться отыскать в ней слабые места, прорехи. Рассеять, так сказать, невольные сомнения. Так, нет?
Пётр Петрович Никольский излишне внимательно разглядывал на просвет содержимое бокала, словно сильнее всего на свете его интересовала затейливая игра бликов в золотисто-коричневом напитке. Маринский вопрос был всего лишь вежливой прелюдией, вступлением в дискуссию и ответа не требовал. И подполковник, и капитан хорошо это понимали.
- Ну что ж, - Марин сделал преувеличенно медленную затяжку, ибо спешка и небрежность в курении сигары так же непозволительны и даже преступны, как в делах таланта или доблести. - Давайте попробуем рассмотреть ситуацию в целом. Почему подпольщиков заинтересовал Тимофеев?
Их роли поменялись, сейчас капитан изображал власть предержащего руководителя, вольного задавать любые вопросы, а подполковник отвечал, словно находился у Марина в подчинении. Правила игры обязывали.
- Контраст: "плохой - хороший" начальник, офицер. Уважает солдат, заступается, не дает унижать. Просто хороший человек...
- А что такое "хороший человек", Пётр Петрович? Ведь это - не профессия. Какими качествами обладает хороший человек? Это личность, которой незнакомы такие чувства, как злоба, зависть и ненависть? В нём сошлись все достоинства, он один стоит многих? Он вносит в жизнь немалую радость, веселье, ликование и заражает ими окружающих? Взять, к примеру, Вас - так, по моему мнению, Вы очень хороший, культурный и интеллигентный человек.
- Спасибо! - подполковник, отсалютовав коньячным бокалом, изобразил легкий благодарный поклон.
- Сами понимаете, себя я априори считаю хорошим человеком, может быть, самым лучшим в этом грешном мире. И генерал Васильев - хороший и добрый человек. Однако, с точки зрения большевика-агитатора Свиридова, Троянов - тоже весьма хороший человек! И это не является неправдой: для своих разыскиваемый нами бывший заместитель председателя Новоелизаветинской ЧК - личность замечательная и выдающаяся. Собственно, именно поэтому мы разыскиваем его, а не того же Свиридова. Который, кстати, тоже мнит себя человеком более чем приличным и замечательным. Вы знаете, служа в уголовном сыске, мне приходилось арестовывать множество убийц и грабителей. Не поверите - люди, знавшие этих душегубов-уголовников: соседи, родственники, просто знакомые - никогда не говорили: он плохой человек. Наоборот, всегда утверждали, что арестованный убийца - персона весьма достойная, положительных качеств и никогда не позволял себе дурных поступков, в общем, хороший человек, потому не ошиблись ли мы, задержав этого типа...
Подполковник молчал, с интересом смотрел на капитана, и Марин продолжил.
