Урбан что-то шепнул директору, тот охотно закивал головой.
— Глупость. Вы совершили глупость. Опишите хотя бы, как выглядел этот жезл.
Брассика руками обрисовала предмет — серебряный, состоящий из черепа на рукояти, сам череп мерцал дурным синеватым оттенком. Она предположила, что на жезл наложено сразу несколько рунических чар, одна из которых принадлежит школе алхимии.
— Королева использовала ядовитые заклинания, бросая в нас едкие капли. Мой слуга Маркус до сих пор отравлен ядом. Я боюсь за него и прошу помощи.
— А где он? — спросил директор.
— Его отвели в покои в башню благословений, — ответил Урбан.
— Магов и правда ведь не любят в Данаре, — сказала Фредерика.
— Верно. Валук берёт на себя слишком много, — заметил директор. — Он и его приспешники зашли слишком далеко. Мы практически утратили гильдию магов в этом городе.
— Это уже его город, надо признаться.
— Ну что вы так? — вставил слово Урбан. Его вид стал серьезнее обычного. — Официально гильдия там работает, городской совет не запретил работу магов.
— Городской совет — это сам Валук, и ты это прекрасно знаешь, — парировал ему директор. — Вернемся к Брассике. Пусть расскажет, что она ещё видела необычного.
Девушка стала перечислять всё, что её смутило: зелья, которые варили только в стенах Академии магии в Эйне; странная архитектура каменного дворца у королевы гоблинов, оружие из качественного металла, выкованное явно человеческой рукой; богатства из разных городов, скопленные в хоромах. Наконец, она вспомнила про удивительное сооружение в подземелье дворца: рукотворная гора из металла, с золотистыми тубами, с верхушкой из спиц и заколдованной молнией внутри. Описывала она всё в красках и почти вспомнила стих в алтаре.
Все слушали молча. Албин нерешительно, как бы искоса поглядывал на директора; не дождавшись его реплики, он спросил напрямую: «Вам что-нибудь известно о таком механизме?» Но директор Ларс и бровью не повел.
— Нет, впервые слышу. Можно поинтересоваться в библиотеке. В древних свитках всегда что-нибудь найдется. Албин, коллега, справитесь с поиском?
— Конечно-конечно! — охотно согласился Албин, почтенно наклонив голову. Мешковатая мантия оголила его тощую шею.
Брассика хотела рассказать ещё что-нибудь. Ей всё это время хотелось говорить, сообщать, творить рассказ, поведать о своих впечатлениях и эмоциях, делиться наблюдениями. В голове мелькало опасение, случайно ли такое рвение говорить, но оно исчезало в тумане сознания, в белесом потоке других мыслей, требовавших выйти наружу.
У неё защекотало под носом. Тронув пальцем, она увидела кровь.
— Хм, — хмыкнувший декан Урбан тут же шепнул что-то соседу.
— Нам пора завершать допрос, — заявил директор. — Времени почти не осталось. Давайте начнем голосование? Где же Доминея? Добрые боги, будьте милостивы.
— Директор, я предлагаю вам проголосовать первым, — сказала Фредерика.
Она всегда опасливо поглядывала на него, подумала Брассика.
— Давайте первым проголосую я, — вдруг попросил Урбан. — То, что мы видим перед собой сейчас — это позор. Позор нашей гильдии магии. Больше века никто не воровал в стенах этого заведения. Никакого снисхождения для девушки я не вижу. Порушены основы основ, и случилось не в благоприятные времена, прошу заметить. Сейчас мы разрешим ей уйти — что будет завтра? К тому же дурной пример очень заразителен.
В мире неспокойно, а мы должны быть островом порядка. Мы советники и носители духовного меча, в наших руках мирской меч невозможен в принципе. Брассика совершила не только нарушение закона, но и морали.
— Однако, именно наш ученик стал Чемпионом, что убил Верховного лорда тьмы, — приметил директор.
— Верно. Но это было двадцать один год тому назад. Время изменилось. Князь тьмы ещё не скоро появится. Мы должны вернуться к прежнему порядку вещей, когда король правил, а придворный маг облегчал ношу правления.
Декан Урбан встал со скамьи. К внезапному ужасу Брассики, он потребовал для неё худшего наказания из всех возможных.
— Я голосую за наказание смертью.
— Да вы что? — воскликнул Албин.
— Имею право. Я первый декан Академии. На мне ответственность за гильдейские порядки, — ответил Урбан.
— Но это же ещё ребёнок. Полноте!
— Возраст не оправдывает. Правила гильдии писаны кровью. Мы ответственны за будущее нашего ремесла, — Урбан сел, не взглянув на девушку.
— И что же делать? — Фредерика испуганно хлопала ресницами. Её девичье, почти детское лицо, пораженное ожогом, со сросшимися тонкими бровями, выражало обеспокоенность. Зелёная мантия на ней громко шуршала.
— Голосовать, — ответил директор.
— Что ж, я голосую. Я голосую… Мне очень сложно определить степень наказания после её рассказа. Вдруг это правда?
Встал со скамьи Албин. Он попросил отойти на минуту, но директор Ларс бросил в него столь тяжелый взгляд, что его желание испарилось немедленно.
— Нелегко судить. Такое наказание сурово, дражайшие коллеги.
— Да ничего сурового тут нет, Албин! — произнес Урбан.
— Ну как же. Вы хотите, чтобы ваша ученица потеряла жизнь?
