Эрнест вскрыл конверт и, достав в три раза сложенные листы, разгладил их на столе и принялся читать.
На втором листе Леону принесли суп с хлебом, на третьем — Эрнест усмехнулся, на четвертом — к чтению подключился Рик, а на пятом Леон доел и принялся молча ждать, пока остальные дочитают.
У Рика Леон просидел до темноты, и они обсудили все детали предстоящего плана и варианты связи. Затем Рик его вывел из трущоб поближе к приличным улицам и, указав, в какой стороне находится его гостиница, растворился в темноте. На этот раз удача была к Леону менее снисходительна, и пару раз ему пришлось удирать от особо шумных и пьяных компаний, но в гостиницу он всё же вернулся целым и невредимым. Правда, набегавшимся на три месяца вперёд.
Прокравшись коридорами слуг в свою комнату, он снова преобразился в виконта Мэйнера и пошёл к Питеру узнавать, что было в его отсутствие. Как оказалось, Дэмис их надежды оправдал и пригласил Леона на званый обед на завтрашний вечер. Леон распорядился, чтобы Дэмису передали, что он придёт, и отправился обратно к себе отсыпаться.
На следующий день он проснулся поздно. Всё тело ломило, будто его каретой переехало. Ещё час он провалялся в постели, но лучше себя так и не почувствовал, а лишь окончательно проголодался. Пришлось вставать. Питера он послал распорядиться, чтобы ему принесли завтрак в номер, а сам сделал короткую зарядку и освежился.
После еды ему достаточно полегчало, чтобы снова несколько часов погулять с Питером по городу в образе виконта.
Всё оставшееся время до вечера он планировал свой предстоящий разговор с Дэмисом, вспоминая, как в подобных случаях вел себя отец — что говорил, что не говорил. Светские беседы никогда Леона не интересовали, и он обычно пропускал их по большей части мимо ушей, следя лишь за тем, не обращается ли кто-то к нему напрямую. Через два часа размышлений он окончательно расстроился, что к этой части плана совсем не подготовился, но спрашивать, что делать и как себя вести, уже было не у кого.
«Не со своей же охраной мне советоваться, в самом-то деле? — безрадостно думал Леон. — Хотя… А это идея! Похоже, мне и самому теперь нужен советник, раз я такой важной птицей стал!»
Эта мысль его позабавила, он сам с себя поржал и выдохнул.
«Так! Буду вести себя как обычно! Как невоспитанный и капризный сын графа, да ещё и недовольный происходящим. Это как раз должно вызвать меньше подозрений».
Чёрная карета подъехала к центральным воротам усадьбы Ронетт и остановилась. Леон продолжал со скучающим видом смотреть в окно, пока его охрана рассказывает страже на входе, кто и зачем приехал.
С собой в сопровождение он взял четверых вооруженных охранников верхом на конях, как здесь было принято. В их числе был и Питер, негласно ставший правой рукой Леона за время путешествия. Сам же Леон явился безоружный и в праздничном камзоле в тёмно-синем и коричневом цветах.
Когда карета подъехала к парадному входу и остановилась, Леон вышел из неё с достоинством графа и один направился к широкой белокаменной лестнице. Вся его охрана осталась снаружи. Не то чтобы ему сейчас грозила какая-либо опасность, но он однозначно чувствовал, будто добровольно идёт в логово врага, где одно неверное слово может стоить ему жизни, а если и не жизни, то свободы, как было с Несси. Однако он скорее чувствовал себя азартно, чем чего-то боялся.
У высоких хрустальных дверей Леон остановился. Ему учтиво поклонился дворецкий и открыл дверь.
«Так ещё зазнаюсь», — мысленно усмехнулся Леон и зашёл внутрь.
По центральной лестнице первого этажа к нему навстречу спускался советник Дэмис, но, не дойдя две ступеньки до низу, остановился.
«Это он мне так даёт понять, что он здесь выше меня по статусу? — снова мысленно усмехнулся Леон. — Да пожалуйста, я не гордый».
— Здравия желаю, мистер Дэмис, — первым учтиво поздоровался Леон, когда пересёк небольшой холл и остановился недалеко от лестницы.
— Здравия желаю, мистер Мэйнер, — поздоровался советник и спустился на оставшиеся две ступеньки.
«Что ж ты не добавил „Ваше Благородие“? Знал же, что к тебе виконт приехал. Унизить меня вздумал? — мысленно спросил его Леон. — Но меня ты этим не проймёшь. Хотя почему бы и не унизиться? Так даже веселее будет!»
Леон слегка скривился, будто обиделся, но тут же взял себя в руки.
— Пройдемте, Ваше Благородие, — тут же исправился Дэмис, приглашая гостя жестом на второй этаж.
Леон сделал вид, что принимает извинения, и начал гордо подниматься по лестнице.
«Никогда бы не подумал, что в светские обеды можно весело играть, как в игру! Раньше это такой невыносимой скукой казалось. Интересно, что изменилось? Не сказал бы, что я особо повзрослел…»
Стол для званого обеда был сервирован всего на двоих, и Леон занял предложенное ему место в торце стола, напротив места советника.
«Это ты меня подальше отсадил, чтобы я тебе поесть спокойно не мешал?» — продолжал веселиться Леон, окончательно переставая воспринимать происходящее всерьёз.
