— Я понимаю, что ты можешь, — усмехнулся отец и встал. — Но наличие возможности делать глупости не делает тебя взрослым.
— Слушай, отстань уже от меня! — окончательно разозлился Леон и обернулся. — Я уже окончательно запутался! Что ты от меня хочешь⁈ Чтобы я мог? Или не мог? Или был взрослым? Или дитём? Или что?
— Я хочу, — спокойно ответил граф Мэйнер, подходя к сыну и обнимая его за плечо, — чтобы ты лег в кровать и дал мне о тебе позаботиться. Отдохни, выспись, приди окончательно в себя и только потом выходи за дверь. Оно тебе надо, чтобы тебя видели в таком виде? У кого ты жалость собрался вызывать? У слуг? У Ванессы?
— Ни у кого, — буркнул Леон.
— Вот и замечательно, — ответил отец и повёл сына в спальню.
— Я на диван, — высвободился из объятий Леон. — Там кровать надо перестелить.
— Хорошо, я распоряжусь.
— Благодарю, — ответил Леон, завалился на диван и накрылся покрывалом с головой.
Следующие два часа в покоях Леона было шумно: то ходили слуги и ничего от него не хотели, то приходил лекарь и что-то от него хотел, то снова слуги — спрашивали, не хочет ли он поесть и принять горячую ванну… Леон решил, что проще и быстрее со всем соглашаться — и со всем соглашался.
Когда через два часа он оказался подкрепившимся, посвежевшим и без головной боли, да еще и в благоухающей летней свежестью постели, в одиночестве и полумраке, то понял, что наступило счастье. Так он и уснул.
На следующий день он проснулся поздно, около полудня. В комнате было свежо от распахнутого настежь окна, а в голове у него было свежо от ощущения, что он, наконец, выспался.
Леон встал и подошёл к окну, подышал свежим воздухом и решил, что давно пора идти гулять. Да хоть просто по Крепости! Он умылся, оделся в простую просторную рубашку на шнуровке, штаны и сапоги, слегка причесал распущенные волосы и вышел за дверь.
«А она действительно ко мне за эти три дня ни разу не зашла, — думал он по дороге на третий этаж. — Держит слово. Вот только мне теперь как-то тревожно за неё после рассказа отца. Ладно, что гадать, сейчас узнаю, как она там».
Леон остановился у покоев Ванессы и постучал в дверь. Никто не открыл. Он немного подождал и постучал ещё раз:
— Несси, это Леон.
Снова молчок. Но уходить ему никуда не хотелось, поэтому он просто повернул ручку двери. За вчерашний вечер он так свыкся с мыслью, что Ванессе пять лет, что уже не видел ничего зазорного в том, чтобы просто зайти в её комнату как в свою.
В гостиной девочки не оказалось. Он пошёл к открытой двери в спальню и замер на пороге — Ванесса стояла к нему спиной в одних штанах и с рубашкой в руках, а по всей спине у неё крест на крест были уродливые рубцы.
— Несси, что это? — в ужасе прошептал Леон.
Ванесса вздрогнула от неожиданности и начала медленно оборачиваться, прикрываясь спереди рубашкой, а потом как завизжит:
— Не смотри!!! Уходи!!! Прочь!!! Не смотри!!! Убирайся!!!
Не зная, что в первую очередь прикрывать: свою спину или грудь, она развернулась к нему лицом, вся сжалась в комок и рухнула на колени, пряча и лицо в скомканную рубашку.
Леон не растерялся и, быстро стянув покрывало с кровати, её укрыл, закутал и обнял.
— Это Дэмис⁈ — гневно прошептал он. — Это он тебя покалечил⁈
— Это… — тихо ответила она, вся дрожа. — Это мои слуги… которые меня били. Это… и мой лекарь, который лишь чистил и перевязывал мои раны, да и то не сразу. Это… и Дэмис, который сказал, что оставит мне их в напоминание. Это… Это теперь трудно убрать, сам знаешь. А ты теперь пригласишь меня на свидание?
«Дрессировка… — в ужасе подумал Леон, и у него похолодело в груди. — Отец был прав, Дэмис её дрессировал…»
— Почему ты молчишь, Леон? — грустно спросила она. — Теперь увидел, что я некрасивая, и не пригласишь? Ну ладно, что поделаешь…
— В смысле, не приглашу? — удивился Леон, наконец придя в себя. — Приглашу, конечно! Я и сам весь в шрамах, и что теперь?
— Да? — с надеждой в голосе спросила Ванесса и, подняв голову, посмотрела ему в глаза.
— Что «да»? — не понял Леон. — Тебе мои шрамы показать?
— Покажи, — смущённо ответила девочка.
— Я ты потом ко мне на свидание не передумаешь идти? — с сомнением в голосе спросил Леон.
— Нет, конечно! — возмутилась Ванесса.
— Вот видишь, — улыбнулся он. — А сама подобные глупости спрашиваешь. Я выйду, а ты одевайся и приходи меня разглядывать.
— Хорошо, — засмущалась Ванесса и снова спрятала лицо в рубашку.
Леон её чмокнул в макушку, встал и, выйдя за дверь, закрыл её за собой. Он сделал несколько шагов от двери и замер. У него в голове сражались две мысли, и он всё не мог остановиться на одной из них, чтобы обдумать.
«Да как они смели так бить девочку, чтобы такие шрамы остались!!! А я, оказывается, могу с ней нормально общаться, если считаю пятилетней… Да их казнить за это мало!!! И обнимать могу, и даже целовать, как сестру… Дрессировка⁈ Да как он посмел дрессировать человека⁈ Да и не простого, а дворянских кровей⁈ Выродок хренов!!! Может, я и справлюсь, если перестану в ней видеть молодую девушку, пусть и сестру, а просто буду считать её дитём малым?..»
