Леон пересекал ярко освещенную площадь, чувствовал, как легкий ветерок колышет его волосы, как солнце ласково припекает лицо. Он то-то отвечал Ванессе, смеялся вместе с ней и думал о том, что быть на свежем воздухе ему нравится больше, чем сидеть взаперти: так и радостнее, и соображается лучше, и многие проблемы сами по себе становятся незначительными или исчезают насовсем.
Граф Неррон стоял в дверном проёме небольшой комнаты с магическим факелом в руках. Тусклое белое сияние равномерно освещало и серые каменные стены, и каменный пол, на котором на боку лежал человек невысокого роста в некогда белой одежде, покрытой красно-коричневыми пятнами засохшей крови. Человек не шевелился и не подавал признаков жизни. Казалось, что он и не дышит. Его голова была обрита налысо, на ней виднелись свежие шрамы. Рукава его сюртука и рубашки были обрезаны, оголяя окровавленные руки по локоть. По колено обрезаны были и штаны, а на лодыжках были надеты оковы на короткой жесткой сцепке. Ходить в таких было невозможно, разве что прыгать сразу на двух ногах или ползти. Видимо, это считалось достаточными мерами, чтобы заключённый не сбежал, и никакими цепями он ни к чему пристегнут не был.
— Он ещё жив? — безразлично спросил граф Неррон.
— Жив, Ваше Сиятельство, — ответил стражник. — Я проверял перед Вашим приходом.
— А жаль. Только место занимает. Может, его не кормить?
— Будет сделано, Ваше Сиятельство. Правда, от еды он и так отказывался все время своего пребывания здесь. До сегодняшнего дня нам приходилось кормить его силой.
— Значит, лишите его и воды. Проверяйте его состояние раз в день. Если он умрёт, доложите мне об этом в тот же день, в любое время суток. И вызовите лекаря для вскрытия. Пусть оценит его состояние, установит причину смерти и попробует достать из него все артефакты, даже если их для этого придётся повредить.
— Слушаюсь, Ваше Сиятельство.
Граф Неррон вышел в коридор, и стражник закрыл металлическую дверь в камеру на замок.
Путь на поверхность из подземелий Крепости был непрост: хитро переплетённые туннели и лестницы часто обрывались в пустоты, причём этих пустот не было видно. Они были неотличимы от соседних лестничных ступеней или каменной кладки пола, стен и потолка туннеля, но стоило сделать шаг, и нога сразу же проваливалась в бездну. Не зная верных маршрутов заранее, здесь делать было нечего, особенно если дорога собственная жизнь. Из таких пустот ещё никогда никто не возвращался, и поговаривали, эти люди тоже идут на «дрова» для Крепости, особенно если они маги с хорошим запасом Эша в теле. Однако граф Неррон прекрасно знал свой дом и через полчаса уже сидел в своём кабинете в Башне Графа.
«Вскоре должен прийти Геральд, — думал он, откинувшись на спинку кресла. — Интересно, что ему удалось подтвердить из того, что нам удалось выяснить у этого недо-советника. Моё предчувствие не обмануло меня и на этот раз, не зря я сделал ставку на Мэйнера с Форестером в этой игре. Ох как не зря. Ведь из-за этого одного маленького человечишки всё могло полететь к чертям, да ещё в тот момент, когда этого менее всего ожидаешь…»
В дверь постучали, и граф вынырнул из своих мыслей.
— Ваше Сиятельство, это Геральд. Разрешите войти?
— Входи, — ответил граф и сел ровно, положив руки на стол.
Геральд зашёл в кабинет с чёрной кожаной папкой в руках и, остановившись в трёх шагах от стола, её открыл.
— Первым делом меня интересует всё, что тебе удалось узнать о советнике Дэмисе.
— Я начну с результатов исследований его физиологии, — ответил Геральд. — Нам удалось установить, что в его теле нет Эша, а весь Эш, что попадает в его организм, со временем бесследно выводится из него. Из-за этого многие виды магии на него не действуют, в том числе и лечебная. От физических повреждений и ядов его организм восстанавливается самостоятельно за время от нескольких часов до нескольких суток. Мы может наносить ему ранения разной тяжести, но не можем ни лишить его головы, ни конечностей. Я бы сказал, что он фактически бессмертный.
— Считаешь, что невосприимчивость к Эшу может быть подтверждением того, что он родился не на Каррандре?
— Да. И наши маги восьмого уровня, и представители Касты Жрецов Дремира подтвердили, что после крушения Древа Мира на Каррандре невозможно родиться без Эша в теле. Более того, весь Эш, что мы потребляем извне, никогда не выводится самостоятельно из организма. Единственный способ от него избавится — это через применение некоторых видов магии.
— Думаешь, его «бессмертие» обусловлено вживленными в него артефактами?
— Думаю, да. Других объяснений я не вижу. Даже дремирский целитель подтвердил, что во всём остальном он обычный человек.
— Вам не удалось уговорить целителя извлечь из него артефакты?
— Нет, он сказал, что не лишает жизни, а возвращает к жизни.
