Не знаю, к «кому» я обращался, но этот «кто-то», видимо, решил, что я действительно угоню Крепость и посажу её на голову Яренке, лишь бы снова не тащиться через пустыню. Через мгновение я уже стоял на песке в шаге от границы с Пожарищем. А ещё через шаг я бежал в сторону поселения, распространяя вокруг себя самые недоброжелательные намерения, на которые только был способен. Сейчас это было легко!
Рэд О’Ний Эренский… Радимир из Рода Вереса
Через полчаса надо мной закружили грифоны.
«Нахрен мне грифон⁈» — мысленно возмутился я и, всё же остановившись, заорал в небо:
— Коня мне!
Не дожидаясь ответа на свой приказ, я побежал дальше, но убежал недалеко. Один из них спикировал передо мной и преградил путь. Не успел я вскинуть руку, чтобы изжарить грифона вместе с наездником, как его наездник поднял руки в примирительном жесте, а я заметил, что и грифон разглядывает меня скорее с интересом, чем хочет сожрать.
Я опустил руку. Наездник снял маску.
— Залазь, — усмехнулся Мирияр и показал себе за спину.
Я на него скептически посмотрел.
— Залазь и не морочь голову! — возмутился он. — Какого, нахрен, коня⁈ Может, тебе ещё и карету с пажами подать?
Я представил, как я — не-прекрасный принц — приезжаю за Настенькой в Дремир на карете с пажами, и заржал в голос. А когда я наконец успокоился, то понял, что теперь я успеваю, даже если буду идти отсюда в Яренку пешком, и выдохнул.
— Я смотрю, ты по мне соскучился, раз у порога встречаешь, — съехидничал я, подходя к Мирияру и залезая в пассажирское седло.
— Рос по тебе соскучился, — отмазался он. — Подбросить? Или ты всё же спешишь?
— Давай. Уже не спешу, — меланхолично ответил я и надел маску.
Весь мой гнев куда-то улетучился, а на смену ему пришла удручённая опустошенность.
«Зачем ты так со мной, отец? — думал я, откинувшись на невысокую спинку седла, сложив руки на груди и запрокинув голову к небу. — Мало тебе было, что ты нас бросил, так ещё и имя мне дал, чтобы мне хотелось выть от тоски каждый раз, как я о нём буду вспоминать или произносить вслух? Чем я перед тобой так провинился? Ведь я о тебе даже не знал все эти годы, да и не особо думал. А если и думал, то не проклинал, а лишь хотел знать „почему“… Зачем ты надо мной поиздевался, когда я, наступив на свою гордости, пришёл к тебе за помощью?..»
Небо, естественно, ответ на этот вопрос не знало, не знал и я. А ещё раз спрашивать об этом у отца я не собирался. Мне и видеть его расхотелось окончательно.
Мы подлетали к высоченному дереву, которое было раза в два выше всех деревьев, когда-либо виденных мною в жизни, а вокруг него на сотни шагов расстилался зелёный покров, в одном месте протянувшийся до бирюзово-зелёного озера. Того самого, куда мы с Мирияром ходили воду выливать месяц назад.
«Вот это да!» — ошарашенно уставился я на сказочный лес, вмиг позабыв все свои горести и печали.
Грифон накренился влево, и мы начали плавно снижаться… Не успел он приземлиться на дорогу, как я тут же спрыгнул с него и как завороженный побрёл к дереву, даже не замечая, что вместо кучи бурелома, что всегда преграждала нам путь в этом месте, теперь была широкая зелёная тропа.
— Тебя подождать? — донеслось мне вслед.
— Нет! — ответил я, не оборачиваясь. — Благодарю!
По хлопкам крыльев я понял, что меня оставили наедине с этим чудом природы, и окончательно расслабился — улыбнулся.
Я шёл по шелковистой зелёной траве среди пёстрых цветов и невысоких кустарников, огибал обгоревшие остовы деревьев, поросшие молодыми побегами, но всё не мог оторвать свой взгляд от Роса. Теперь бы понадобилось четверо таких, как я, чтобы обхватить его ствол, а его пышная зеленая крона огромным шаром закрывала полнеба передо мной. Правда, его нижние ветви были до сих пор на высоте моего роста. Мне почему-то вспомнилось моё детство и то, как я любил лазить по деревьям. Самым любимым из них тогда был как раз орех с его толстыми ветками, до которых всегда легко было дотянуться или допрыгнуть с земли. Мне даже захотелось прямо сейчас залезть на дерево передо мной и посидеть среди листвы, опершись спиной на ствол. Но такими глупостями я заниматься не стал и, подойдя к Росу, приложил ладони к стволу, закрыв глаза.
— Здравствуй, Рос, — лишь успел сказать я, как оказался на небольшой зелёной поляне, окаймленной со всех сторон невысокими деревьями, а передо мной стоял молодой босой парень в серо-коричневой одежде и с зелёными листья в русых волосах.
— Здравствуй, — ответил он, радостно улыбаясь, а потом внимательно на меня посмотрел и с интересом спросил: — И как мне тебя нынче величать?
