«Ой, не могу! — я уже мысленно ржал во всю и думал лишь о том, не убьёт ли он меня на месте, если я сейчас заржу вслух. — Ведь я даже защититься не смогу — мыслей не соберу!»
— У вас же Обряд положен, — спокойно продолжал отвечать я, но держался из последних сил.
— Вам Обряд уже не положен, — парировал Пересвет, и его лицо сделалось серьёзным: — Я вас благословляю.
«Что-то мне всё время не везёт на знаменитые дремирские Обряды. Точнее, „не везут“ и „не ведут“. А стращали-то как!» — мысленно опечаленно вздохнул я и тут же сделался серьёзным до глубины души.
— Благодарю, — учтиво ответил я с лёгким поклоном головы и продолжил: — Смею вам сообщить, что сегодня увожу свою жену из Яренки и буду заботиться о ней до конца своих дней.
Настенькин отец ответил мне легким кивком головы, и мы ушли.
Пересвет из Рода Ярена
— Ну что, идём? — весело сказал я, когда мы вышли на улицу.
Мне наконец сделалось так легко и радостно, что я подумал: «Вот какое ты забытое чувство свободы, когда тебе принадлежит весь мир!»
Мне показалось, что я готов на следующем шаге взлететь птицей и отправиться в дальние дали, но на следующем же шаге меня на землю вернул резонный вопрос:
— Куда?
Пусть Настенька это и спрашивала заинтересованно, но… Эх, да ладно!
— Куда глаза глядят! — мечтательно ответил я.
— Идём тогда собираться, — предложила она, ничуть не удивившись.
«Практичная, как всегда», — мысленно вздохнул я и начал ехидничать. Надо ж было на ком-то отыграться после Пересвета, а тут мне и повод сами в руки дали.
— А ты знаешь, куда мы идём? — я удивлённо на неё посмотрел.
— Не-а, — весело ответила Настенька.
— А что ты тогда собралась собирать? — усмехнулся я.
— Ну, вещи там. В дорогу…
— Ну-ну, — по-доброму съязвил я. — То есть, ты собираешься прихватить с собой огромную сумку всякой всячины на всякий случай и тащить её всю дорогу?
— Ну, карту и компас хотя бы! — не сдавалась моя де… всё же уже жёнушка.
— Мне не нужна карта, я всегда могу спросить, где я, и понять, куда мне. А если мне и не ответят, как это было когда-то в вашем — в смысле, в нашем уже — Лесу, то пойти по чуйке.
— Одежда? — начинала хмуриться Настенька.
— Хочешь выглядеть чужеземкой везде, куда ни придёшь? Не советую.
— Оружие? — её брови сдвигались всё ближе, а забавляло меня это всё больше.
— Всё своё ношу с собой! — в тон Пересвету невозмутимо отвечал я. — Ты, как оказалось, тоже.
— Вода! Еда! — моя новоиспечённая жёнушка уже замахала на меня руками прямо посреди центральной площади Яренки.
— Ладно, не кипятись, — сдался я и поймал её за руку. — Идем, возьмем еды и воды в дорогу, раз ты настаиваешь, и что там вам, девушкам, ещё может понадобиться, а то я не хочу знать этих подробностей.
Когда мы пришли домой, то оказалось, что так просто взять и выйти через пять минут не выйдет — дом надо подготовить к нашему уходу. Из своего я ещё никогда не уходил, а из съемного мне разве что свои вещи надо было забирать обычно.
Из всей «подготовки» мне доверили лишь закрыть ставни, а потом я сидел и скучал на лавке в гостиной, смотря на то, как Настя носится по всему дому, что-то убирая, прибирая и раскладывая по только ей понятным местам.
Через час она и вовсе скрылась за входной дверью. Прошёл ещё час, а она всё не появлялась, и я подумал, что с такими сборами боевой дух пропадёт у кого угодно, и я непроизвольно начал зевать…
К Настенькиному возвращению Бело-лень окончательно взял верх над Бело-яром, и я уже лежал на лавке под окном в гостиной, прикрыв глаза и без малейшего желания куда-либо сегодня ещё идти. Не открыл я глаз ни когда скрипнула входная дверь, ни когда меня затормошили за плечо.
— Всё! Я всё собрала и со всеми договорилась! Идём! — весело защебетала Настенька, но в ответ лишь получила моё равнодушное:
— Куда?
— М-м-м… — протянула она, будто задумалась, но тут же выдала: — В Рейнвест!
Я от удивления даже открыл глаза и уставился на неё:
— А туда-то нам зачем? Не то чтобы я был против, но жутко интересно.
— Мне Маренка рассказывала, что там гадко! — весело сказала Настя. — Хочу сама убедиться, что она не преувеличивает.
Я рассмеялся и сел. От мысли, что мне надо добровольно идти туда, где «гадко», я аж взбодрился.
— Значит, если я тебе найду ещё более гадкое место, то ты не будешь против туда со мной отправиться? — смеясь, спросил я.
— Не-а!
— Тогда из Рейнвеста мы идём в Зольдану! — воодушевленно сказал я и азартно улыбнулся, предвкушая всякие «гадкие» разборки на каждом шагу.
