Когда Настя сняла куртку с моих плеч, я всё ещё держал себя в руках. Точнее, руки в карманах. Но когда Настя начала меня целовать, мои руки зажили отдельной жизнью. Куртка тут же была снята и отобрана! Теперь моё новое «неприобретение» было в руках опасной сероглазой лесной кошки, в глазах которой читалось неприкрытое торжество. Спорить с этой «кошечкой» мне совсем не хотелось. Точнее, хотелось не спорить…
Я снова сдался и позволил этой коварной «рыси» вести меня за руку в соседнюю лавку. Моя девушка тянула меня за собой, а я шёл и смотрел на оголённую кисть её руки в моей ладони… Всю красную и в шрамах от огня. Настя не захотела, чтобы я ей купил перчатки. Я не настаивал.
У меня снова закололо в груди и перехватило дыхание. С тех пор как вчера сняли повязки, так происходило всегда, когда я видел её руки. Я ничем это не выказывал, но от своих мыслей-то не спрячешься. Все остальные мысли сразу же улетучились.
«Больше так не делай, Марк!!! — орал на меня мой внутренний голос. — У всего же есть предел, Марк! И у игр с огнём тоже!!! Зачем ты ей позволил это сделать⁈ Ты же мог остановить поединок в любое мгновение! В то самое, когда она вспыхнула, как факел! У тебя была куча времени не дать огню даже прожечь одежду насквозь!!! А ты что сделал⁈»
«Отморозился», — ответил я сам себе, вспоминая Настино нелестное слово.
Я не хотел видеть это напоминание о своей ошибке, искалечившее другого человека — человека, который мне доверял. Мне надо было это срочно исправить, и я знал как. Осталось только купить эту чёртову куртку!
В соседней лавке мне выдали в руки вполне приличную куртку дубово-коричневого цвета, я её надел и сдался: «Удобно. Практично. Ну хрен с ним, что цвет не мой! Уродом я не выгляжу, и ладно».
Я приосанился, снова засунул руки в карманы штанов и самоуверенно спросил:
— Ну как? Теперь-то я тебе нравлюсь?
Настя окинула меня оценивающим взглядом.
— Вполне! — всё же решила она. — Даже хочется раздеть…
— Опять при людях⁈ — наигранно ужаснулся я.
— Можно не при людях, — Настя игриво на меня посмотрела.
— Ты мне лучше честно скажи, — вздохнул я, вынимая руки из карманов. — Если ты не будешь от меня переходить на другую сторону улицы, то я её беру и пошли уже!
— Не буду. Честно. Ты мне в ней действительно нравишься, — Настя была сама застенчивая серьёзность.
«Вот как это у неё получается? В одно мгновение неприкрыто соблазняет меня на людях, в другое — застенчиво стесняется?»
Я расплатился, и мы вышли на улицу.
— Куда пойдем? — спросила Настя.
— За тридевять земель, — задумчиво ответил я, но тут же спохватился и добавил: — Но сначала я проведу тебя домой, и на этот раз возражения не принимаются!
— И что, даже не зайдешь? — Настя обхватила мою руку двумя руками и погладила по плечу.
«Вот что она опять делает⁈» — мысленно возмутился я, но виду не подал.
— Собраться там, — закончила она свою мысль.
— Если я заскочу хоть на минутку, то уже могу не собраться, — честно ответил я и почему-то почувствовал себя Кираном.
«Расту, блин!»
Я повернулся к Насте, взял её за руки и прижал её ладони к своим щеках, а потом их поцеловал.
«Всё! На бо́льшие сопливые нежности я не способен!!! Надеюсь, этого достаточно, чтобы она мне поверила, что её шрамы действительно мне не противны?»
В глазах читалось, что поверила. Надеюсь, я правильно понял. Я отпустил одну её руку, а за вторую повёл за собой.
— Идём немного прогуляемся, что ли, — предложил я. — А то меня не будет дня четыре. Может больше, как повезёт. Ещё соскучишься тут без меня.
— Кто, я? Ещё чего! — весело ответила Настя. — Найду чем заняться — у меня теперь целый Орден Ниев к моим услугам! Правда, надо ещё сходить и получить официальное подтверждение регистрации.
— Скорее ты к его услугам, — засмеялся я. — А что ты выбрала как знак отличия? Браслет? Кольцо?
— Кулон.
— Интересно, почему? — мне действительно было интересно.
— Кулон можно передать по наследству. Его можно даже на дитя надеть, в отличие от кольца или браслета. Был бы у тебя такой кулон от отца или бабушки, ты бы знал, что они члены Ордена, и… Ой!
Не знаю от чего вскрикнула Настя: оттого ли, что сама поняла, что сказала лишнего, или потому, что я непроизвольно сильно сжал её ладонь, но быстро спохватился и расслабили руку. Без капюшона прятаться теперь мне было некуда, и я шёл, холодно смотря перед собой и прожигая встречных прохожих недружелюбным взглядом.
Меня оббежали, обняли и спрятались в моей расстёгнутой куртке, всем видом давая понять: «Извини, лишнего сказала».
«Это ты меня так прячешь теперь?» — мысленно усмехнулся я и, понемногу приходя в себя, погладил Настю по голове. А через несколько долгих мгновений по-доброму сказал:
— Давай ты мне потом покажешь свой кулон, а пока идём, ещё много дел на сегодня.
Я взял её за руку, и мы пошли дальше по улице как ни в чём не бывало.
— Ты ведь уже зарегистрировался? — с интересом спросила Настя. — Что себе выбрал?
— Магический символ, — спокойно ответил я. — Не люблю то, что можно потерять.
«Сам сказал и сам понял, что прозвучало как-то уж слишком серьёзно».
