Орэн шёл с улыбкой на лице, и на душе у него была весна. Ему было хорошо, тепло, уютно, и это безмерное ощущение счастья омрачала лишь одна мысль — он хотел, чтобы весна была на душе и у Насти.
Орэн всегда любил девушек, причём всех: и знакомых, и незнакомых, и красивых, и не очень. По-своему любил. Со стороны такая его любовь ко всем подряд казалась странной, и за это его прозвали бабником, не особо вдаваясь в подробности. Но в большинстве случаев ему просто было приятно дарить каждой встречной девушке свою искреннюю улыбку и надеяться, что это хоть немного скрасит её день. Если он на улице встречал девушку совсем уж в печали, то мог подойти и познакомиться, поболтать, развеселить, а потом так же и уйти. Не всегда, конечно, дело заканчивалось лишь одними улыбками, но не так уж и часто на самом деле.
В Дремире он себе таких вольностей уже позволить не мог, поэтому свою любовь к девушкам уже держал при себе и всем подряд на улице не улыбался, да и жена бы не поняла тоже. Но и оставить Настю в беде не мог. Для него это было противоестественно, как отречься от своей сути. Этого он не мог позволить с собой сделать ни жене, ни всему Дремиру вместе взятому.
Орэн шёл не спеша и не оглядывался, но отчетливо слышал, что его спутницы шагают в десятке шагов за ним.
До нового ристалища Касты Воинов им было идти с полчаса. Его построили за северо-восточной окраиной Яренки, на вырубленной в лесу поляне. Напоминало оно отдельную деревянную крепость, окруженную по периметру высоким частоколом. Внутри вдоль забора были обустроены гнёзда для грифонов. Ворота были с юга, и над ними возвышалась одна из четырёх смотровых башен, выстроенных по четырём сторонам света. У северной окраины крепости были построены деревянные двухэтажные казармы — длинный дом, чем-то напоминающий мужской дом, но без опорных свай. На территории крепости был и свой колодец.
Орэн сам отворил одну из тяжёлых створок ворот и, убедившись, что внутри тишина и спокойствие, пригласил подоспевших девушек внутрь. Ворота не запирали, ведь грифонов ни от кого защищать не надо было. Это, скорее всего, была дань традиции — не держать двери дома нараспашку.
Его грифон всё не мог поделить первое место с грифоном Ярослава, который считал себя здесь «Наставницей» с лёгкой руки того же Ярослава, и всё время устраивал драки за первое гнездо. Драки грифонов Орэна не особо волновали, ведь от этого те становились лишь сильнее, но вот где он обнаружит грифона на утро следующего дня, он обычно не знал.
— Привет, — улыбнулся Орэн, найдя своего грифона в первом гнезде слева от входа. — Я смотрю, ты вчера успешно отбилась!
Орэн подошёл, погладил свою «девушку» по шее и сказал:
— Я хочу тебя сегодня познакомить со своей женой и её подругой, если ты не против?
Грифон мелодично застрекотал, и Орэн махнул девушкам, в нерешительности замершим у ворот, чтобы те подошли поближе.
— С пепельными косами — это моя жена Марена, а с белыми — Настя.
— Приятно познакомиться, — искренне улыбнулась Марена.
— Приятно познакомиться, — слегка улыбнулась Настя, но даже эта её неумелая улыбка была искренней.
Грифон слегка наклонил голову набок и несколько долгих мгновений пристально разглядывал девушек, а потом всё же мелодично запел.
— Она рада знакомству, — перевёл Орэн. — Я за едой и вернусь, а вы пока поболтайте.
Когда он возвращался с ведром свежего мяса и ведром воды, то Марена уже стояла рядом с грифоном, гладила его по шее и что-то весело рассказывала. Настя стояла в стороне, и было видно, что она чувствует себя здесь не совсем уютно, будто лишней, но вида старается не подавать.
Орэн мысленно вздохнул, но тут заметил, как приоткрылась створка ворот и на ристалище зашёл Ярослав с балалайкой за спиной. Не успел он ему махнуть рукой, как тот первым сориентировался и увел Настю знакомиться со своим грифоном.
«Вот и отлично!» — улыбнулся Орэн и пошёл кормить свою «девушку».
Он положил ей мяса в миску и налил свежей воды, а сам сел спиной к ней на край гнезда и усадил Марену к себе на колени.
Орэн удивлённо обернулся на грифона и мысленно переспросил: «Наследниками?»
«Знал! — поспешил заверить его Орэн и отвернулся обратно. — Но не знал, что больше одного».
«И на кого ты моих наследников тогда оставишь?» — мысленно усмехнулся Орэн.
«Я её берегу, не переживай», — честно ответил Орэн.
Дальше они сидели молча, пока грифон не доел.
