«Настя у нас человек „воздушный“, если я правильно определил, — начал размышлять он, — а значит — душевный. Её Душа должна быть уже открыта к душевному теплу других, и велика вероятность, что её можно будет согреть, лишь поместив посреди множества тёплых Душ… Как хорошо, что Любомир про праздник напомнил… Если бы ещё всех подговорить ей уделять больше внимания, но здесь это будет противоестественно и только ненужные слухи породит. Значит, придётся понадеяться на открытость и душевность местных».
На последней мысли Орэн почувствовал себя неуверенно: в его расчётах никогда не было места «надеждам», «вероятностям» и «сомнениям». Поэтому он сразу додумал её до более утвердительной формы: «Надо узнать, кто здесь праздники организует, и спросить, чем я могу помочь. Мирослав, наверное? По крайней мере, могу с него начать».
План был готов, и Орэн пошёл обратно. По дороге он нашёл Мирослава, но оказалось, что никакая помощь с организацией праздника не нужна, и пришлось эту идею откинуть.
До вечерней тренировки оставался ещё час, и он зашёл к себе домой. Насти не было в гостиной, и он решил, что она спит. Марена сидела с задумчивым видом на лавке у окна, смотрела в окно и не обращала на него внимания.
— А давай я тебя обниму! — весело сказал он, подсаживаясь на лавку за ней и крепко обнимая.
— Ты чего это вдруг? — вздрогнула она от неожиданности.
— Проверяю.
— Что проверяешь? — не поняла она и обернулась к нему.
Он её поцеловал в щечку, потом в шею…
Марена раскраснелась.
— Тебе так тепло? — хитро спросил Орэн.
— Жарко… — тихо ответила Марена.
— Отлично! — обрадовался он. — Я теперь знаю, чем вам с Настей заниматься в моё отсутствие!
Выражение лица Марены сделалось очень забавным, и Орэн по-доброму рассмеялся.
— Не знаю, что ты подумала, — сказал он, отсмеявшись, — но я предлагаю тебе её всё время обнимать. Делись с ней своим душевным теплом, чтобы она не чувствовала себя одинокой. Я не знаю, что с ней произошло и кто её до этого довёл, но мне кажется, что на этого человека она извела всё своё душевное тепло и ничего себе не оставила. Зря она так, но что сделано, то сделано. Теперь мы лишь можем её согреть.
— Ясно, — грустно ответила Марена. — Я знаю, кто это…
— А мне этого знать не надо, — перебил её Орэн. — Просто обнимай её, а я буду обнимать тебя, и всё у нас получится.
Орэн снова поцеловал Марену, а потом отстранился и весело приказал:
— Марш выполнять!
Марена хихикнула и ушла в комнату, где спала Настя.
«Пойду потренируюсь, что ли? — подумал он, почесав затылок. — А то что-то во мне слишком много „душевного тепла“ накопилось…»
Орэн ушел на вечернюю тренировку, а Марена прилегла на кровать рядом с Настей и обняла подругу.
Любоми́р из Рода…
Орэн снял маску и огляделся. Все семнадцать его подопечных уже приземлились, а сейчас выстёгивались и спрыгивали на землю. Он спешился последним и громко скомандовал:
— Всем в строй!
Все тут же выстроили в две шеренги по девять и восемь человек. Во главе первой шеренги стоял Ивар, за ним Вадим и Ярослав — три самых сильных и ловких наездника Яренки.
— Завтра тренировки отменяются, — безэмоционально сказал он, а потом, улыбнувшись, добавил: — Праздник, как никак. Захотите покатать своих девчонок на грифонах — я не возражаю. От Пересвета вас отмажу, если что. Так что договаривайтесь со своими «девушками» и дерзайте!
Вадим неприкрыто улыбнулся, Ярослав усмехнулся, и все остальные отреагировали в меру своей наглости, лишь Ивар оставался невозмутим.
— На этом у меня всё, — подытожил Орэн. — Все свободны, а Ярослава я попрошу ненадолго задержаться.
Все разошлись по своим «девушкам», а Ярослав подошёл к Орэну.
— У меня к тебе есть личное дело, — хитро улыбнувшись, сказал Орэн. — В гости не пригласишь обсудить?
Ярослав неприкрыто вздохнул.
— Никакого подвоха на этот раз, — заверительно сказал Орэн и подмигнул Ярославу.
— Не отстанешь же, — снова вздохнул Ярослав. — Приходи ко мне домой через час.
— Я знал, что на тебя можно положиться! — Орэн весело похлопал Ярослава по плечу и пошёл кормить свою «девушку».
На пороге дома Ярослава он был ровно через час и постучал в дверь.
Ярослав ему открыл без особого воодушевления на лице и пригласил внутрь.
— Что ты опять задумал? — скептически спросил Ярослав. — Надеюсь, не угнать Летающую Крепость?
— Не забудь завтра свою балалайку, — весело ответил Орэн.
— При чём тут балалайка? — не понял Ярослав.
— Как при чём? — неподдельно удивился Орэн. — Завтра же праздник! А ты у нас первый менестрель на районе!
— Скажешь тоже, — усмехнулся Ярослав. — И для кого мне играть там? Для вас с Маренкой?
— Для Насти, брат, для Насти.
