Здесь не хватает бабушек и дедушек. Что есть «Держава»? Это власть, это наши Старейшины — наши деды, кто в здравом уме и при светлой памяти, те, кто держит судьбу народа в своих руках и в ответе за него. Так вот, эти дедушки — они там, где Держава, а те, которые отошли от дел, а с ними и бабушки — они там же, где и дети. И не только потому, что за ними нужен уход, как за детьми, а ещё и потому, что они рядом с детьми, чтобы их учить, да и сказки рассказывать.
А теперь смотри Левый крест. Он чем-то похож на Правый, но из-за одной перестановки всё меняется до неузнаваемости.
Слева — мужчина, сверху… Пусть будет графство, у тебя правитель — граф. Это так же, как и в Правом кресте. А теперь внимание: жена напротив мужа, а дети — снизу, между мужем и женой.
Теперь идём по кругу: дети принадлежат мужу — ему нужны наследники его ремесла; жена, она же — мать, принадлежит детям — им нужна нянька, чтобы кто-то о них заботился; графство — принадлежит жене — кто-то же должен о ней заботиться; графству принадлежат мужи.
Ну и в обратном порядке: мужи заботятся о графстве, графство — о женщинах, чтобы рожали наследников, женщины — о детях, дети — о мужах, то есть отцах. Мужчина и женщина в такой системе стоят равноправно, на одной горизонтальной линии. Между ними нет иерархии, они друг другу не принадлежат — они партнёры.
А теперь подумай: кому здесь нужны дети? Матерям — не особо, на них надо всю жизнь горбатиться, и не получишь за это на старости лет ничего взамен. Графству? Тоже не особо. Дети нужны только своим отцам. А если они и отцам не нужны, то никому они и не нужны.
Голос Ярослава сделался очень печальным, и он подвёл итог:
Не я это придумал, и потому не могу поручиться, что везде на Левом берегу так, как я описал — я там не был, но если верить нашим Предкам, передавшим нам эти знания, то выходит, что часто на Левом берегу никто не заботится о женщинах и дети никому не нужны. Кстати, бабушек и дедушек в Левом кресте уже нет — они здесь тоже сами по себе и никому не нужны.
— Я там был, — грустно ответил Орэн, — и многое из того, что ты сказал, я хорошо прочувствовал на себе. Я рос сиротой, и никому я не был нужен, кроме себя самого. Потом в моей жизни появился приёмный отец — как-то сам себе нарисовался и решил, что я вдруг подхожу ему в наследники. Жены у него не было, поэтому не скажу, нужен был бы я ей. Но в остальном — сходится.
