Графиня Дэйнера остановилась и обернулась. В её взгляде не было ни радости, ни удивления — обычный холодный и надменный взгляд.
— Пройдёмте в мой кабинет, — холодно сказала она и зашагала дальше по лестнице.
«Не прогнала! Уже неплохо», — весело подумал Киран, но виду не подал и невозмутимо направился вслед за ней. До кабинета они дошли молча. Киран открыл дверь, пропуская её внутрь, зашёл следом и, не дожидаясь ни пока за ним закроется дверь, ни пока Элеонора дойдет до своего стола, поймал её в свои объятья и прижал спиной к себе.
— Я соскучился, — тихо сказал он.
Элеонора вскрикнула — он её тут же отпустил, обошёл и встал перед ней.
— Что случилось? — серьёзно спросил Киран, больше всего на свете боясь услышать: «Не твоё дело!» или «Не трогай меня!»
— Плечо болит, — сказала Элеонора и скривилась от боли.
— Я позову лекаря, — сказал Киран и направился к двери.
— Некого звать, — грустно сказала она. — Он сам в лечебнице. Чужих мне не надо.
Киран остановился и развернулся.
— Идём, покажешь мне своё плечо, — приказал он. — Я посмотрю, что можно сделать.
— Идём, — согласилась она, развернулась к Кирану и уткнулась ему головой в грудь. — Ты не подумай, я рада, что ты вернулся. Просто… навалилось…
— Жаль, что я опоздал, — грустно сказал Киран и нежно погладил её по голове. — Идём, я всё исправлю.
Элеонора отстранилась, и они вышли в коридор. В её спальне они были через несколько минут.
Элеонора остановилась у кровати и начала расстегивать пуговицы на сюртуке.
— Какое плечо? — спросил Киран, помогая ей.
— Правое.
Он помог ей снять сюртук, жилетку и рубашку. Зрелище перед ним предстало отнюдь не жизнерадостное: правая рука Элеоноры была забинтована от плеча до локтя, и через бинт начали проступать алые капельки свежей крови. Забинтованы было и плечо, и часть спины, и грудь. Все руки и спина были в синяках, а бинт на спине в районе правой лопатки начал краснеть от прибывающей крови.
Киран бережно размотал бинты.
— Ты сама спину зашивала? — безэмоционально спросил он.
— Да, — твёрдо ответила Элеонора.
— Что у тебя есть из лекарств?
— Магические мази все закончились. Есть несколько обычных заживляющих. Нитки, иголки, бинты, — спокойной сказала Элеонора. — Если не сложно, можешь зашить нормально?
— Зашью, но потом. Ты сейчас ложись и отдыхай. Я скоро буду.
Киран довёл Элеонору до кровати. Снял с неё сапоги и помог лечь на живот. Укрыл одеялом.
— Только не приводи чужого лекаря, ладно? — с надеждой в голосе попросила она.
— Это я и так понял. Не дурак, — спокойно сказал Киран и вышел за дверь.
У него внутри всё кипело, и не разнёс он всё в коридоре, по которому шёл на выход из усадьбы, только потому, что всегда знал, куда эффективнее приложить свой гнев.
«Будут наказаны», — Киран запечатал весь свой гнев в этой мысли и расслабленно вышел из усадьбы. Вальяжно пересёк площадь, спокойным шагом прошёл ещё три квартала и подошёл к первой встречной женщине в возрасте.
— Добрый вечер, — вежливо поздоровался Киран. — Вы не подскажете, где мне найти лучшего лекаря в этом городе?
Женщина не испугалась, не отшатнулась, а лишь вежливо ответила:
— Здравствуйте. Не могу утверждать, что мой знакомый — лучший лекарь во всём городе, но он живёт на соседней улице, а вы, насколько я могу судить, спешите.
Женщина обернулась и указала на переулок справа.
— Вам по тому переулку до дома с зелёной вывеской. Надпись на ней давно стерлась, но вы не ошибётесь.
— Благодарю, — учтиво кивнул Киран и быстро зашагал в нужном направлении.
У лекаря оказалось в наличии всё, что Кирану было нужно, и он поделился этим с Кираном без лишних вопросов за вполне приличные деньги.
К Элеоноре Киран вернулся менее чем через час. Она успела задремать под одеялом. Он её погладил по лицу — она проснулась.
— Не переживай, — ласково сказал он. — Больно не будет. Я тебя зашью, ты поспишь до утра и будешь как новенькая.
— Хорошо, — сонно сказала Элеонора и снова закрыла глаза.
Из уборной Киран принёс миску с водой и полотенца. Бережно обтёр рану на спине и наложил мазь для онемения вокруг шва. Подождал. Снял старые швы. Аккуратно и красиво зашил заново. Наложил магическую заживляющую мазь. От похожей мази у Леона его рваная рана от медведя зажила за несколько часов. На это же Киран и рассчитывал сейчас. Лекарь был предупреждён, что Киран осечки не простит.
Пока мазь впитывалась и высыхала, Киран обработал многочисленные порезы на правой руке. Их зашивать не пришлось, и им тоже досталось заживляющей мази. А все синяки на руках и спине он обработал другой мазью, что к утру должна была свести их на нет.
— Готово, — тихо шепнул он на ушко Элеоноре, которая снова задремала, и в это самое ушко и поцеловал.
Она вздрогнула и открыла глаза.
— Я помогу тебе сесть, — тихо сказал он. — Ты выпьешь лекарство и снова ляжешь спать. Договорились?
— Угу, — безрадостно вздохнула Элеонора.
Киран помог ей сесть и протянул прозрачный стакан с водой слегка голубоватого цвета.
Элеонора взяла стакан, не глядя на Кирана, выпила всё до дна и всё также не глядя протянула обратно.
