— Я, главнокомандующий, назначил Дэльмара Вирта командиром Третьего Эскадрона. Барт был назначен главным в моё отсутствие. Боевой и лётной подготовкой Третьего Эскадрона он займется вместе с Сержем.
— И когда вернёшься? — с интересом спросил граф.
— Понятия не имею, — улыбнулся Киран, но потом серьёзно добавил. — Если начнётся вторжение — вернусь в кратчайшие сроки.
— Ясно, — улыбнулся граф Неррон. — Молодец. Свободен.
— Благодарю, Ваше Сиятельство, — спокойно сказал Киран, слегка поклонился и ушёл.
Когда Киран вышел из Башни Графа, то выдохнул с облегчением — он понял, что, наконец, заслужил отпуск и всё ещё успевает в срок. У него осталось девять дней, чтобы вернуться в Марингерд.
Киран сидел за письменным столом в своей комнате в казармах Южного Анклава, смотрел в стену перед собой и ждал. Он устал. Очень устал. При других обстоятельствах, после доклада графу Неррону он бы пришёл домой и сразу же завалился спать, но сейчас он не мог себе это позволить — он обещал ответить на любые вопросы своих подчинённых и ждал их до наступления темноты. Если бы он уснул, они его сегодня разбудить бы уже не смогли.
Делать он ничего не хотел, да и не мог. Просто сидел, откинувшись назад на стуле, и, покачиваясь на двух задних ножках, чтобы не уснуть, подводил итоги своего последнего приключения, попутно обдумывая, что он сделал правильно, а что мог бы сделать иначе.
Через час раздумий Киран пришёл к выводу, что всё произошедшее с ним за последние несколько месяцев как-то загадочно сложилось наилучшим образом, и вспомнил, что у этого мало поддающегося объяснению явления есть имя. Когда-то ему о нём рассказывал Альберт и называл это «Полем». Тогда Киран мало поверил рассказу Альберта, но всё же запомнил суть: если внутренне ты в полной мере соответствуешь тому, к чему неудержимо стремишься, то и твой внутренний мир, и внешний мир тебе в этом помогут. Решения твоих проблем будут находить тебя сами, а тебе главное их разглядеть, не пройти мимо и воспользоваться предоставленными возможностями.
«Видимо, я соответствовал тому, к чему стремился, — думал Киран, — и видимо, мне было действительно это надо, раз я получил то, что хотел. Да и похоже, я знал, чего хотел, раз получил именно то, что я хотел. Альберт действительно тогда привёл хорошую аналогию с полем, на котором может вырасти что угодно, если на него забить, но если подготовить почву, посадить нужные семена и за ними ухаживать, то со временем не ты будешь оберегать своё поле от внешнего воздействия, а оно будет незаметно расширять твоё влияние на мир вокруг, становясь надёжной опорой под ногами и давая тебе неожиданный „урожай“ в подспорье. Заодно и соединяя твой внутренний и внешний мир в единое целое, привнося в твою жизнь загадочный эффект, сродни магии: твои внутренние мысли быстро материализуются во внешнем мире, бросая тебе в руки то, что ты хочешь…»
Ещё с четверть часа Киран размышлял о Поле, но потом всё же перешёл к мыслям о более конкретных вещах — о своих новых полномочиях.
«Теперь в моих руках есть небольшое войско, с помощью которого я могу творить, что хочу, если это не противоречит воле Альберта. А если и противопечит, то с этим разбираться после. Треть этого войска предана лично мне, но ещё недостаточно хорошо обучена. Восполнением этого пробела займутся сейчас другие, а я — когда вернусь. Кстати, о „вернусь“… До Совета в Каанно-Тане осталось двадцать два дня — вполне неплохо, чтобы погулять, а там решу, что делать дальше. До предполагаемого вторжения мне всё равно готовиться не к чему, а моё войско вполне подготовят и без меня».
Киран тихо засмеялся.
«Херовый вам достался главнокомандующий, ребятки. Безответственный! Теперь с этим и живите, раз допустили меня к власти».
Отсмеявшись, он переключился на размышления о Гердане: «В Гердане у меня никаких полномочий как не было, так и нет. Девушка, возможно, ещё есть. Меня, возможно, даже к ней пустят на порог или буду решать по обстоятельствам. А жить мне там как негде было, так и нет до сих пор…»
В дверь постучали.
«Как был беспризорником в Марингерде, так и остался — ничего не поменялось», — Киран додумал свою мысль до конца, усмехнулся и пошёл открывать.
За дверью оказался Дэльмар.
— Заходи, — сказал Киран и посторонился, пропуская гостя внутрь.
— Как-то твоя «обитель» даже на кладовку в доме главнокомандующего не тянет, — с сомнением в голосе сказал Дэльмар, переступая порог комнаты Кирана.
Киран жил скромно, как и все гвардейцы — в небольшой комнате в казарме. Кровать, письменный стол, стул и два шкафа — вот и вся мебель, что была в его комнате. В одном шкафу была одежда, в другом — личное оружие. Оба шкафа были закрыты, кровать застелена, на столе ничего не стояло, а на спинке стула висела его куртка.
Вся мебель была светло-серая, а покрывало на кровати — тёмно-серое.
— Ты мне предлагаешь в башню переехать и смотреть на вас всех свысока? — усмехнулся Киран.
— А ты можешь? — заинтересованно спросил Дэльмар.
