— Так не пойдет! — по-доброму я возмутился в ответ. — Куда это ты собралась убегать посреди свидания? Ну уж нет. До вечера ты моя.
— А потом? — грустно спросила Настя.
«Я никогда не скажу то, за что не могу поручиться. Извини, что не оправдываю твои ожидания, Настя, но…»
— Потом по обстоятельствам, — честно признался я.
— Идём тогда к скамейке, — Настин голос сделался невозмутимым.
— Зачем? — удивился я.
— Будешь меня обнимать, — невозмутимо ответила Настя. — Пока «обстоятельства» позволяют.
— Интересный поворот, — усмехнулся я и повёл её к скамейке в двух шагах от нас — она как раз была свободна.
Я сел на скамейку и, усадив Настю к себе боком на колени, обнял за талию.
— Достаточно «обстоятельно»? — добродушно поинтересовался я.
— Почти, — без смущения ответила Настя, обняла меня за шею и поцеловала.
Я поцеловал её в ответ, но вскоре отстранился и с интересом спросил:
— А ты уверена, что ты из Дремира?
— За кого ты нас там принимаешь? — усмехнулась Настя. Мы все «нормальные» там люди, пусть и живём по другим правилам.
— Жаль, — показушно вздохнул я. — Была бы ты засланкой в Дремир, было бы проще.
— А ты не усложняй, — улыбнулась Настя и снова меня поцеловала…
На скамейке мы просидели до самого приземления. За это время я успел возненавидеть и горы, и Дремир, и Кирана, и себя — всё, что заставило меня оказаться в этой ситуации, но мне понравилось…
Из сада мы уже вышли в обнимку, за что Киран снова удостоил меня «одобрительным» взглядом.
Девушки снова нас покинули и куда-то умчались вниз по улице.
«Это у них что? Традиция такая? Пообниматься наедине, а потом побежать это вместе обсуждать?» — добродушно подумал я, но вопрос этот был риторический, и я перешёл к более насущному.
Посмотрел на небо — два часа до заката. Отлично!
— Киран, мы сейчас час идём в сторону таверны. Заходим. Устраиваемся поудобнее, и ты со мной выпиваешь за компанию.
— Для храбрости? — добродушно спросил Киран.
— Сейчас обижусь, — серьёзно ответил я.
— Понял, друг, — Киран обнял меня за плечо. — Не грусти.
— Да пошёл ты!
— А с кем пить будешь? — усмехнулся Киран.
— Это подстава, друг, — честно признался я. — Просто подстава.
— Виноват, — сознался Киран, перестал меня обнимать и продолжил идти рядом.
— Ты тут ни при чём, друг, — спокойно ответил я. — Не парься.
Дальше мы шли молча. Я пытался собраться с мыслями, но они все разбегались в разные стороны. Я сумел поймать только одну — направление на таверну — по и ней пошёл.
Мы догнали наших девушек и продолжили идти неподалёку за ними, не подслушивая их девичьи тайны, а лишь направляя их на перекрестках в нужную сторону.
Таверну «Огни Города» я выбрал не случайно — это было моё самоё любимое ночное заведение во всём Катаренске. Его главный зал был на крыше, а я очень люблю огни ночного города. Больше них я люблю разве что звёздное небо над пустыней теперь.
Таверна эта была четырёхэтажной. Первый и четвёртый этажи — залы для «заливания» глаз и души, второй и третий — комнаты для «закрывания» этих самых глаз, чтобы оставить эту самую душу в покое. Так далеко я обычно не заходил, и мне всегда было достаточно залить и закрыть только глаза.
Мы дошли до таверны и поднялись на четвёртый этаж. Для посещения подобного заведения мы пришли рановато — было ещё светло, но это нам позволило занять лучший, по моему мнению, столик в одном из углов крыши и понаблюдать за закатом.
Каменный бортик вдоль края крыши был достаточно высок и чтобы через него не выпадали вниз пьяные посетители, и чтобы скрывать сидящих за столом от взглядов прохожих внизу, но и достаточно низок, чтобы не перекрывать прекрасный вид на город и горы.
К моему великому облегчению, с наступлением темноты я горы перестал видеть и был уверен, что среди огней ночного города они перестали видеть меня.
С наступлением темноты Киран с Элеонорой с удивлением разглядели в Насте Настю — они за день так привыкли к её новому облику, что даже забыли, что это был морок, а меня, наконец, отпустил мой невесть откуда взявшийся сегодня «романтизм».
Мы с Кираном, не сговариваясь, принесли нашим девушкам по стакану компота и сели выполнять наш уговор.
Когда Киран решил, что я достаточно пьян для всего, что намешалось у меня в голове, но всё ещё достаточно трезв для того, что мне на эту голову может свалиться, он с нами попрощался и увел Элеонору вниз, недвусмысленно намекая, что недалеко.
«Издевается ещё! Тоже мне друг!» — подумал я и решил, что мне тоже пора удалиться согласно изначальному плану. Значит, пора проводить свою трезвую спутницу домой.
— Идём, я проведу тебя домой, — сказал я, вставая. — Пока ещё не сильно поздно.
— Поздно для чего? — невинно спросила Настя.
Я решил пошутить:
— Не поздно продолжить ночь.
— То есть ты хочешь её продолжить без своей девушки? — Настя пристально на меня посмотрела.
Мне пришлось сесть обратно — похоже, разговор затягивался. Я облокотился на стол, подпёр голову рукой и уставился на Настю:
— А ты моя девушка?
