Элеонора снова обвела всех присутствующих взглядом и не увидела ни тени удивления ни у кого на лице. Даже Марк выглядел, будто это для него не новость.
После недолгой паузы первым заговорил Яромир:
— Мы разделяем ваши опасения, граф Неррон, и пришли к таким же выводам, как и мистер Винсен. В подтверждение его слов могу добавить, что, согласно нашим летописям, Птицы всегда прилетают по весне.
«Дремир тоже знал! Только я одна не знала!!!» — окончательно взбесилась Элеонора и в гневе сжала зубы, пытаясь сохранить самообладание.
«Нахрен он меня сюда вообще пригласил⁈ Поиздеваться⁈ Да что я могу сделать за оставшийся месяц? А ничего! И зачем я здесь? Чтобы они всё обсудили между собой и выдали мне ультиматум? Или ты с нами на наших условиях, или сама по себе? Хрен я вам что-то подпишу!»
Графиня из последних сил боролась с желанием уйти и хлопнуть дверью, понимая, что её бегство будет выглядеть по-детски и этим она сдаст свои позиции окончательно. Понимать-то понимала, но перестать злиться не могла. Она чувствовала себя зверем, загнанным в угол, на которого сейчас набросятся все присутствующие графы вместе с Дремиром и начнут что-то от неё требовать во имя спасения мира, а когда они отожмут у нее всё, что смогут, ей на голову свалится ещё и «вряд ли спасённый мир», который добьёт её окончательно.
Как и всегда в таких случаях, если загнанный в угол зверь не может бежать, то он начинает огрызаться и нападать. Элеонора пожалела, что пришла сегодня безоружная, ведь уже готова была наброситься на графа Неррона если и не прямо сейчас, то уж точно, когда они покинут Дом Советов, и чхала она на его охрану. На этой мысли пальцы на её правой руке непроизвольно дрогнули и она накрыла запястье правой руки ладонью, чтобы действительно не потянуться к отсутствующему мечу. Накрыла — и почувствовала обжигающий холод подаренного вчера браслета, надетого поверх манжета платья. Это её немного отрезвило, но не успокоило.
«Киран… У меня есть Киран…» — начала повторять она как заклинание и снова прислушалась к происходящему вокруг.
— … я считаю, — говорил граф Неррон, — что на данном этапе ещё рано говорить о каком-либо сотрудничестве между нами, пока мы не можем определить тип угрозы и её возможные масштабы и последствия. Для этого я предлагаю собрать как можно больше информации из древних источников для анализа.
«Значит, „раздевать“ меня сейчас ни на ресурсы, ни на войска он пока не планирует», — с некоторым облегчением подумала графиня и начала понемногу успокаиваться, всё также продолжая сжимать потеплевший браслет в руке.
— Первым шагом в этом направлении я вижу продолжение мистером Винсеном исследований пещер под Марингердом.
Элеонора заметила, как граф Неррон обернулся в её сторону, и уж было напряглась, как поняла, что он смотрит мимо неё на Марка.
— Мистер Эренский, я бы хотел обратиться к вам с просьбой о содействии мне в сборе информации. Насколько мне известно, ваша бабушка, Элен О’Ния Эренская, была одним из основателей Ордена Ниев, и вы, как потомственный член Ордена, возможно, имеете более расширенный доступ к документам, хранящимся в Архиве Ордена.
Тут Элеонора почувствовала чуть ли не физическую волну холода, выплеснувшуюся на неё справа, и непроизвольно обернулась на Марка. Он выглядел абсолютно спокойным, почти расслабленным, и даже взгляд, которым он смотрел на графа Неррона, был равнодушно-задумчивым, пусть и слегка прищуренным, но графиня поняла, что он в ярости.
«Что это с ним?»— удивилась она и стала с интересом ждать, что же он ответит.
— Я подумаю над вашим предложением, — спокойно ответил Марк и продолжал пристально смотреть на графа Неррона.
Элеонора перевела взгляд на графа.
— Благодарю вас, мистер Эренский, — как ни в чём ни бывало ответил граф, и за столом воцарилось молчание.
«Видимо, между ними что-то произошло, — подумала она. — Похоже, не я одна недолюбливаю графа Неррона. Теперь я знаю, с кем заключать союз, если что, — мысленно она усмехнулась под конец. — А почему бы и нет? Графиня со связями и ресурсами, всесильный, по его словам, Киран, известный маг Марк и воин-связной из Дремира Настя — чем не отличная команда?»
Элеонора мысленно злорадно ухмыльнулась и поняла, что граф Неррон ей больше не страшен.
Тем временем молчание за столом затягивалось, больше никто ничего не предлагал.
«Похоже, Дремир не собирается делиться своими тайнами и сотрудничество на этот раз не предложит».
Первым тишину нарушил граф Неррон, как и полагается организатору Совета:
— Я предлагаю провести ещё одно заседание Совета через два дня для уточнения условий заключенных договоренностей и подведения итогов.
Возражений не последовало, и Совет объявили закрытым.
На это раз первым ушёл Дремир. Затем Эрик и граф Мэйнер. Элеонора решила задержаться, чтобы поговорить с Марком по дороге домой, но он выглядел так, будто вставать и не собирается, и она ушла.
Выйдя на площадь перед Домом Советов, она остановилась и «наехала» на ещё спускающегося по ступенькам Кирана.
— Киран, ты знал про Птиц? — холодно спросила графиня Дэйнера.
