С тех пор, как его приняли на обучение в местную Касту Воинов, прошёл месяц. За это время он успел подружиться с многими воинами, а некоторые из них даже изъявили желание отправиться с ним домой и обучать его сородичей на боевых наездников. Он пришёл с этим предложением к Главе Касты Воинов, и тот им предложил доказать через поединок, что они достойны чести учить других.
Ярослав собрал команду из восьми человек и подал заявку на поединок. На неё откликнулась команда во главе со Златозаром — одним из лучших наездников Касты. Уже тогда Ярослав понял, что они проиграют, но отступаться не стал. Не отступился никто и из его команды — на бой вышли всем составом.
«Нас осталось четверо, их трое, — думал Ярослав, поглаживая своего грифона сверху по шее и стремительно набирая высоту, — но преимущество у нас сомнительное. Придётся быть осторожными и не попадаться до окончания срока. Атаковать их бессмысленно и бесполезно».
«Да», — мысленно ответил Ярослав.
«Меня интересует „право“, а не репутация. Я тебе сразу об этом сказал, и ты согласилась», — равнодушно ответил Ярослав.
Пусть Ярослава и обучили мыслесвязи с грифонами в Касте Воинов, пусть он их сейчас и очень хорошо слышал и понимал, но быть убедительным ему это отнюдь не помогало. Ему казалось, что наоборот — теперь ему ещё сложнее убедить грифона на что-то, зная, что тот не хочет и точно не будет делать. Так и сейчас — он не мог ни о чём убедительном подумать, чтобы доказать грифону, чем «бегство» оправдывает «право».
Пока его грифон парил и вредничал, к ним уже мчался новый противник с разложенным копьём в руках — очень опасный противник — Златозар. Одно уже то, что он позволил себе летать на грифоне с разложенным копьём, говорило о многом.
Ярослав вздохнул, быстро засунул копьё в ножны и закрепил.
— Атакуй! — вслух скомандовал он своему грифону, доставая длинный нож из заседельных ножен. — Учти, я без копья, так что ты сама по себе, а я сам по себе. — Вперёд! Доказывай, что ты имеешь право не только убегать, поджав хвост!
Его грифон окончательно взбесился и бросился в атаку на приближающегося снизу противника. Ярослава вжало в спинку седла, и он понёсся навстречу смерти со странной маниакальной отрешённостью от происходящего. Он и сам не мог понять, что с ним сегодня не так — весь поединок его преследовала холодная сосредоточенность на происходящем: без лишних эмоций или сомнений.
«В правилах сказано, что я выбываю из боя, если потеряю копьё, — злорадно подумал он, — но нигде не сказало, что я выбываю из боя, если потеряю грифона».
Грифон заметно напрягся.
— Я умираю, ты умираешь вместе со мной, — безэмоционально сказал он вслух и, притянув себя левой рукой к луке седла, нагнулся к шее грифона. Он приставил к ней вертикально нож, прижимая кулак с зажатой в нём рукоятью к своему виску.
Грифон угрожающе застрекотал.
— Я не промахнусь даже на последнем вдохе, — холодно сказал Ярослав. — Выберешь мою жизнь, и я гарантирую тебе право получить себе лучшего наездника, чем я.
Грифон Ярослава летел вниз, на перехват грифона противника и, казалось, совсем игнорировал наездника, если бы не его угрожающее фырчание. Ярослав крепко держал нож у его шеи, больше ни о чём не думая. Совсем ни о чём — всё его внимание было приковано к острию копья Златозара, который несся на него на огромной скорости.
Вдруг он перестал видеть противника — его грифон расправил крылья, выставляя вперёд лапы для атаки, и в то же мгновение сделал петлю назад — Ярослава отбросило на спинку седла, но нож он не выронил. Грифон снова сложил крылья, уносясь вниз. В грудь Ярослава летело остриё копья — он упёр левую ладонь в обух ножа, пытаясь хоть как-то отвести копьё от себя — засверкали искры, нож сломался и обломанным у рукоятки остриём впился в ладонь, протыкая её насквозь. Копьё ушло с линии атаки, распарывая Ярославу правое плечо — они разминулись. Грифон уносил раненого Ярослава прочь.
Весь бой длился лишь пару мгновений, и только сейчас Ярослав начал осознавать, что произошло, и почувствовал боль.
— Я теперь точно не боец, — сказал он своему грифону, морщась от боли и вытаскивая обломок ножа из ладони. Превозмогая острую боль, он попытался пошевелить пальцами левой руки — они не слушались.
«Или сломаны, или перебиты нервы», — спокойно подумал Ярослав.
Он пошевелил правой рукой.
«Поднять правую руку я не могу, но могу ей кое-как держаться за седло».
— Сдаваться я не буду. Вторую атаку не отобью, — предупредил он грифона. — Но у меня ещё есть один нож для тебя.
Ярослав позволил себе оглянуться — их никто не догонял. Он вообще никого не увидел в небе.
— Можешь садиться, мы проиграли.
