На горизонте появилось тёмное пятно и лишило мир вокруг бесконечного однообразия. Вскоре Леон разглядел и три серых башни Летающей Крепости, стоявшей на стоянке посреди пустыни.
Леон оглянулся по сторонам. Грифон, на котором летел Эрик, оказался над ним и немного позади. Эрик, как и Леон, летел пассажиром.
«Какие-то они смирные вдруг стали», — с подозрением поглядывал Леон то на своего грифона, то на грифона Эрика.
Он не знал, радоваться ли ему долгожданной передышке или готовиться к новым виражам. С тех пор, как они пересекли границу пустыни, их грифоны как с цепи сорвались и начали устраивать головокружительные соревнования друг с другом, отчего Леона чуть не стошнило несколько раз. Ему пришлось закрыть глаза и зажать рот рукой, просунув её под маску — это его и спасло от позора.
И всё же Леону повезло: до самой Крепости грифоны летели спокойно, лишь изредка меняясь местами: один летел немного выше над землёй, другой — ниже. Этой передышки ему как раз хватило, чтобы окончательно прийти в себя.
Когда они с Эриком спрыгнули на песок у ворот Крепости, Леон уже не был бледен и твёрдо стоял на ногах. Не то чтобы его тут ждали важные дела — он скорее отправился с Эриком за компанию, но ударить в грязь лицом перед графом Нерро́ном всё же не желал.
Эрик показал страже на входе рекомендательное письмо от графа Мэйнера, и его пустили внутрь. Леон последовал его примеру. Почтовые грифоны и их наездники остались дожидаться пассажиров в пустыне.
По Крепости их вели не то чтобы под конвоем, но в сопровождении двух вооружённых гвардейцев.
«Не связали — уже неплохо», — думал Леон, но его всё не покидало ощущение, что на самом деле он связан по рукам и ногам. Им не разрешалось сделать ни шагу в сторону с дозволенного маршрута.
«Как всё было иначе, когда я посещал Крепость с отцом, — безрадостно думал Леон. — Вот что значит быть на равных, когда приходишь к кому-то в гости без приглашения… Увы, это не про меня сейчас. Интересно, граф нас сегодня примет? И примет ли вообще? То, что нас впустили, ещё ничего не значит…»
Безликая улица однообразных серых домов осталась позади, и теперь Леону было что поразглядывать, а точнее — кого. На площади тренировались наездники боевых грифонов графа Неррона вместе со своими летающими напарниками — огромными рыже-коричневыми полусоколами, полульвами.
От сокола грифону досталась передняя треть тела и крылья, а ото льва — большая часть спины, задние лапы и длинный тонкий хвост с кисточкой на конце. Но не только внешний вид делал его опасным. Несмотря на свои внушительные размеры — когда грифон стоял в полный рост, то был почти в два раза выше человека — он был быстр и ловок, как сокол, и силён, как лев. В воздухе грифоны вели себя как птицы, на земле — как кошки.
Боевых грифонов Леон раньше никогда не видел и, сравнивая их с теми, на которых они сюда прилетели, пришёл к однозначному выводу, что эти и крупнее, и агрессивнее. А вот седло на них было только одно — для наездника.
Гвардейцы повели гостей к краю площади, чтобы обойти её по периметру, и у Леона появилась возможность понаблюдать воздушные и наземные поединки грифонов один на один. То, что грифоны «тренировались», Леон понял сразу, а вот зачем им при этом наездники — не очень.
«Хотя… — всё же пришёл к выводу он. — Наверное, тренировка наездников сводится к тому, чтобы не попасть под раздачу, когда две разъяренных полуптицы-полузверя дерутся между собой не на жизнь, а на смерть».
Леон мысленно вздохнул с облегчением: «Хорошо, что Несси не затребовала с меня ещё и участия в каком-нибудь поединке на грифонах».
«Не все же грифоны боевые, — утешал себя он. — Вон, бывают же почтовые — они на фоне этих почти мирные…»
Их небольшая группа уже прошла больше половины площади, и уровень кровожадности тренировок сошёл на нет. Леон с интересом стал наблюдать, как парни его возраста и даже младше в сопровождении более старших инструкторов учатся подходить к грифонам, седлать их, забираться в седло… Не у всех это получалось безболезненно, но инструктора всегда успевали оттолкнуть учеников от внезапно взбесившихся грифонов.
«А что, если…», — начал думать Леон, но тут услышал тихий голос Эрика:
— Соберись.
Пришлось перестать оборачиваться и начать вести себя достойно звания сына графа, тем более, что их уже встречали. На верхней ступеньке перед входом в Башню стоял сам советник графа Неррона — Ге́ральд.
Когда Эрик и Леон подошли к нему, тот заговорил первым:
— Я Геральд, советник графа Неррона. Могу ли я узнать, кто вы? — Геральд посмотрел на Эрика, а затем, скользнув взглядом по Леону, добавил, обращаясь со всем: — И по какому поводу вы желаете увидеть графа Неррона?
— Эрик Винсе́н, независимый исследователь, — первым представился Эрик. — Я бы хотел передать графу Неррону результаты моих исследований лично в руки. Я считаю, что они могут его заинтересовать, так как касаются добычи аметистов и смертей магов на территории Весталии.
— Я передам вашу просьбу графу, мистер Винсен, — ответил Геральд и перевёл взгляд на Леона.
