Но нельзя верить его импозантности — надо бы подумать о защите. И, расслабив тело и опустив полусогнутые руки — от чего букет роз упал возле ног на снег, Арония приняла боевую стойку для бесконтактного боя.
— Ну, здравствуй, Арина! — любезно сказал ей маг, будто не замечая её агрессивности и не слыша вопросов.
— Я не Арина! Меня зовут Арония! — заявила девушка. — Отвечай на мои вопросы!
— Да, к сожалению, ты всего лишь Арония, — вздохнул Ратобор. — Но неужели тебе так трудно побыть немного Ариной? Для меня, давнего друга твоей мамы.
— Мамы нет на свете, так стоит ли тревожить её память? — возразила девушка. — Да ещё таким, как ты! Что тебе нужно, Ратобор?
— Приходится тревожить — есть незавершённые дела, — спокойно ответил маг. — Да и, знаешь ли, двадцать лет — не такой уж большой срок. И не считай меня врагом, дорогая, я — друг тебе. А что мне нужно? Правильный вопрос! Вот давай и поговорим на эту тему, но немного в иной обстановке…
И тут в глаза Аронии резко ударил яркий свет…
Она невольно зажмурилась, а когда открыла глаза, то не сразу начала соображать…
В ярком лазурном небе ослепительно и неожиданно сияло знойное солнце. У самых ног и до самого горизонта раскинулось безбрежное море. На его белый берег с шумом набегали пенистые волны, которые, ласково шурша, перекатывали к ней мелкие резные ракушки. Но, будто спохватившись, тут же, уносили их обратно в морские глубины. Над головой теснились высоченные кроны, на саженные на тонкие стволы пальм. А шаловливый ветер приветственно махал ей оттуда огромными веерами листьев. И возле самой линии прибоя изящно стояла пара шезлонгов и столик, на котором в вазе алел букет неких экзотических цветов, возвышался запотевший кувшин, рядом два фужера и фрукты в резном блюде.
Как она перенеслась в картинку из туристического буклета? Или, может, вдруг уснула? Прямо во дворе, на снегу? Ей, конечно, хотелось спать, но не до такой же степени!
Значит это — гипноз!
К тому же, солнце нещадно пекло, а ей даже не было жарко. Наверное, всё же, сон? Арония опустила глаза и оказалось, что розы из-под ног исчезли, как и снег, а она стоит не в дублёнке и сапогах, а в сарафане и босоножках…
Арония ошеломлённо провела рукой по ткани — лён. Ущипнула себя за бедро — больно. Нет, не сон и не гипноз…
— Вот каким должно быть настоящее свидание, дорогая! — раздался рядом ироничный голос. — А не нелепым демаршем по заснеженному парку. С нелепым капитанишкой.
«Ратобор!» — вспыхнуло в памяти. Как она могла о нём забыть?
Он стоял неподалёку, насмешливо глядя на неё. Гад! Ведь он мог её убить за это время! И как он перенёс её сюда? Прямо пушкинский колдун Черномор! Хотя он, скорее, похож на князя Ратмира из того же произведения, особенно сейчас — в богатом белом костюме, в рубашке с кружевными воланами и с пышными тёмными локонами, раскинутыми по плечам. А брошь-то! А запонки! Аж глаза слепит! Это что — бриллианты? Такого размера?
— Я очень люблю снег! И не твоё дело, где я гуляю! И с кем! — гневно заявила девушка, делая вид, что совершенно не впечатлена этим маскарадом.
И ей очень хотелось выглядеть, как он — иронично и самоуверенно.
А Ратобор меж тем, не обращая внимания на её речи, прошёл к столику и вальяжно уселся в шезлонг.
— Прошу, дорогая, присаживайся, — указал он на второй. — Я не говорю тебе — садись. Это прерогатива нашего капитанишки. Или кто он теперь? Неужели майор? — усмехнулся маг. Он и про это в курсе? — Как там его зовут? Забыл… Владеющий славой? — продолжал ёрничать маг. — Не слишком ли высока заявка?
— Ты подсматриваешь за мной? — высокомерно проговорила Арония. — А ты имеешь на это право?
— Я лишь инкогнито. По привычке, — ответил тот небрежно.
— По какой привычке? — прищурилась Арония. — Что за чушь?
— Мы с твоей мамой были когда-то… Ну, скажем так — не разлей вода. Вы с ней похожи, очень похожи, дорогая, — вальяжно откинувшись, ответил он. — И я немного присматривал — иногда, чтобы не натворила бед. Пока она не предпочла меня этому, как его… Имя ещё такое — победительное! — скривился Ратобор.
Его этакие гримасы совсем не красили, но Аронию это даже порадовало — из-за утраченной импозантности.
— Не смей оскорблять моего отца! — возразила она. — Ты же его не знал!
— А зачем? Как я ещё должен относиться к тому, кто испортилмне жизнь? — сверкнул зелёными глазами маг. Кажется, он уже не был так оскорбительно невозмутим. — Арина умерла и именно из-за него! А я её так… — задумался он и решительно закончил: — любил!
— Почему же ты не спас её? — «повелась» Арония. — Если так любил! Ведь, говорят, ты великий маг.
— Моя девочка! Настоящая любовь — это когда счастье любимого человека предпочтительнее, чем твоё собственное! — поучительно заявил Ратобор. И пожал плечами: — Арина выбрала его, этого победителя!
— Моего папу звали Виктором! — возмущённо воскликнула Арония.
