— О том, что Фаинана потребовала с тебя плату за помощь. Она уже перетянула тебя в свою кодлу? — прищурился маг. — В компанию занудных и никчёмных светлячков? — скривился он. — Коптящих небо под бормотание о чести, добре и помощи людям! И о Поконе, который лжив и давно не актуален.
— У тебя есть свой вариант интереса? — догадалась Арина.
— И очень выгодный! — кивнул Ратобор.
— Изложи, — предложила Арония — а что, интересно же.
Хотя она уже примерно знала расклад: красть и обманывать. И использовать ведовскую силу во благо себе и на горе другим. То, о чём ей говорила мать: большая сила, большое искушение. Или власть, например — та же волшебная сила. Старо, как мир.
— И что значит — светлячки? Не смей так говорить о светлых! — заметила Арония. — Они помогают людям! А что хорошего делаешь ты? Украшаешь свою никчёмную жизнь?
— Светлячки? Это те, кто светят, но не греют, — усмехнулся маг, игнорируя её следующий вопрос. — И не способны раздвинуть тьму. Хотя и пытаются.
Арония хмыкнула:
— Такому тёмному магу доказывать что-либо бесполезно! Стоит ли сотрясать воздух?
Ратобор отпил вина, покрутил в руках фужер и задумчиво проговорил:
— Зачем нам погружаться в извечные вопросы добра и зла? Что есть добро? Не укради? Не убий? Не желай себе ничего сверх того, что не даёт тебе сдохнуть? Роскошь, так сказать, — усмехнулся он. — Зато все власть и богатство имущие легко обходят эти моральные нормы, внушив остальным, что имеют на это полное право. Испокон веков так было: плебсу заповеди и этика, а власть имущим — их полное отсутствие. А твои светлячки, написав свой лживый Покон, кому помогают? Таким как оборотень Евдокия, что обирает беззащитных? А если и помогают, то ставят условия, которые выгодны Совету, Хранителям, Инквизиторам — несть им числа. Разве я не прав? — прищурился он. — А я выбрал непослушание, как и твоя мать — пока не встретила этого… И свой путь — не с теми и не с этими. Мы были сами по себе. Можно сказать — серые, — усмехнулся он. — А что выбрала ты? Светляков? Лживый Покон?
— Не твоё дело! — огрызнулась Арония.
Вот ведь… змей-искуситель! Ведь в чём-то он и прав. Она и сама считает Покон… несовершенным.
— Нет, моё! — возразил Ратобор. — Ты — дочь моей подруги! Когда-то я отошёл в сторону и что в итоге? Она погибла. Я больше не повторю этой ошибки! — заявил он.
— Ах, так ты пришёл, как вор, и спрятался в тени моего дома, чтобы спасти меня?
Она хотела сказать кое-что резкое и про бабулино похищение, но прикусила язычок — пусть сначала расколется. Да и всё равно ведь не ответит.
— Ты обещал раскрыть свои карты, Ратобор! Я жду! — сказала она.
— Мои карты теперь, надеюсь, и твои, дорогая, — заявил тот, не моргнув глазом. — Твой дар огромен. Так стоит ли тратить его на ерунду? Пусть людишки играют в свои игры, а мы — в свои. Выгодные нам, а не этой шушере.
— Шушере? А по конкретней можно? — прищурилась девушка.
— Хорошо — я делаю тебе деловое предложение, — кивнул Ратобор. — И про дело говорю не для красного словца. Имею давно сложившийся бизнес — драгоценности, драгметаллы, древние… редкости. И предметы искусства. Одни люди любят увековечивать проходящую красоту, или уродство, другие — иметь это, — усмехнулся он. — У меня своя сеть ломбардов и ювелирных салонов. Лавок и магазинов, как говорили раньше. Когда-то в долю входила твоя мать. Дело у нас хорошо шло. Она очень сильная ведьма, я — не слабый маг, почему бы не объединиться? Не думай — ничего лишнего, сугубо деловые отношения, — покосившись на потупившуюся девушку, вздохнул он. — Хотя я надеялся. А она всем мужикам вокруг головы кружила — чтобы позлить меня. Характер такой был — огонь!
— Небось, караваны грабили? — наугад ударила Арония. — С драгоценностями, специями, шелками и предметами искусства? Которое увековечивает проходящую красоту.
— А что? И грабили. Сами всё отдавали — жизнь ведь дорого стоит, — пожал плечами маг. — Да мы и не лютовали особо. Владельцев — если они с караваном были, на такой вот остров отправляли — на кокосовую диету, — кивнул он в сторону пальм. — Чем не райская жизнь? При жизни-то? — усмехнулся он. — С погонщиками делились кое-чем. Да они нас почти и не помнили — от страха. Всё потом было шито-крыто — пропал караван в песках или в джунглях затерялся. Или в море канул.
— Благородные разбойники? И мама тоже… грабила? — растерялась девушка, но тут же поняла — всё правда.
Вот почему она ей при встрече про золото и драгоценности толковала. И чем всё закончилось? Слезами в Мире Теней?
— О, да — Арина обожала такие приключения, — кивнул маг. — И доля у неё была небывалая — сорок процентов. Она того стоила.
Арония никак не могла представить их разбойниками с большой дороги — ни мать, ни Ратобора. Или это тот случай, когда внешность обманчива?
— И она была такой…
— Какой? — прищурился Ратобор.
— Алчной.
