— Психолога? Единицу? Для меня? — немного оторопело проговорила, наконец, Арония, указывая домовому на сахарницу на тумбочке. — Но я в этой специальности ничего не понимаю, Семён Семёнович! Я же математик! А это предмет очень далекий от всяких депрессивных психозов. И это единственный термин, который я знаю из психологии. А! Ещё вспомнила: раздвоение личности и шизофрения! Три термина аж знаю! Но что они означают для профессионального психолога, для меня — тёмный лес.
— Не волнуйся, Санина! Для нас это неважно — про термины. А то, чем ты будешь у нас заниматься, решим позже. Но чем-то будешь — обещаю! — хмыкнул полковник. И насмешливо сказал: — Для тактики боевых действий против террористических бандформирований важно лишь одно: всех их к ногтю и — на Колыму. Лес стране заготавливать! Считаю, у тебя, Санина, это прекрасно получится! А если для тебя это важно — так и быть, оформим тебя в любой вуз. Куда захочешь! Окончишь его без отрыва от производства, как говаривали в старину. Только кому они нужны, эти корочки о высшем образовании, кроме отдела кадров? — пренебрежительно пробасил он. — Это ж всего лишь строчка в личном деле, а сколько суеты! Дело не в них! Занимайся тем, что Штабу потребуется — захватом террористов или же воспитанием юных пластунят. Есть и такая наметка, насчёт такой школы, — чуть сбавил он свой бас, который всё равно был слышен на весь дом. — Но это я говорю лишь тебе — по секрету. Вопрос пока находится на рассмотрении и уже почти решён. Короче — думай, Санина, скорей! Нам такой человек, как ты, просто необходим!.
— Зачем? — спросила девушка, думая о том, что — прежде чем открывать пластунскую школу, Щеглову не худо б было спросить её согласие.
— Для предотвращения катастроф в жилых массивах, — отчеканил в ответ Щеглов. — Для поиска террористов! И для уничтожения…
— Ворогов? — вскинулась та.
— Правильное слово, Санина! Именно так: для поиска и обезвреживания злых ворогов, препятствующих безопасной и мирной жизни граждан нашей страны! — одобрил полковник. — Да что я тут распотякиваю? — рассердился он. — Видишь, ты ж сама всё прекрасно понимаешь — придёшь к нам работать и будешь Родину защищать! — заключил Щеглов. — У тебя есть к этому способности. Так что думай, Санина! А завтра с утра — в одиннадцать ноль-ноль, я жду твоего звонка.
— Есть, товарищ полковник! — вдруг браво ответила девушка.
— Вот! Слышу разумные речи! Ты уже и в службу вникаешь, Санина! — хмыкнул Щеглов. — До завтра! — И отключился.
Арония с иронией посмотрела на Михалапа, дохлёбывающего чай из своей большой чашки. И подумала:
«Эх, знал бы полковник Щеглов, какой странный у меня сейчас гость, да какие чудные беседыведёт с ним Санина — будущий штатный психолог! То-тоб поразмыслил, прежде, чем приглашать её в штат. А настоящий психолог Штаба сразу определил бы у меня шизофрению с уклоном в депрессивный психоз и раздвоение личности, — усмехнулась она. — Вмиг бы забраковал мою кандидатуру в единицы и дал бы от ворот поворот такому коллеге! Им на службе сумасшедшие «без надобностев» — как сказал бы Михалап. Их и так в избытке вокруг!
А про ворогов и про Родину Щеглов… красиво сказал. Совсем как мой батька Фома говаривал…»
Но потом встряхнула головой и огляделась.
Надо снова возвращаться к нашим «баранам» — к Ратобору с оборотнями, будь они неладны!
Тут подал голос домовой Михалап:
— Ну чо, Аронеюшка? Служивым теперя станешь? Башибузуков бушь бить? — прищурился он, сёрбая свой чай — практически, сироп. — Знатное це дило! Батько Фома гордился б!
— Ой, пока я ничего не знаю! Кого буду бить! И за что! И где? — отмахнулась Арония. — Сначала б с Ратобором разобраться, да бабулю выручить. А про Щеглова я завтра буду думать! Ему ж к одиннадцати ответ от меня уже требуется, — вздохнула она. — Голова идёт кругом!
— Вот и надоть бы до завтрева всё порешать, — безапелляционно заявил Михалап, отставляя чашку. — Аль ты думашь, что ста… Полинке там, в полоне, шибко хорошо? Аль — что Ратобор от тебя просто так отступится? Ему Калинов клад с царскими сокровищщами шибко нужон! А, значица — и ты!
— И что? Не лететь же мне, и вправду, к нему на Мальдивы? К волку в пасть? Чтоб до завтра всё порешать! — И задумалась: — А если полечу, я там буду, наедине с этим монстром! Не справлюсь. Да и не отпустит он уже меня назад! Если и живой оставит, то там бросит. Ратобор ведь многих купцов когда-то на острова ссылал! Они там кокосы и бананы ели — для исправления. Наказанье у него такое. Вот и оставит меня на Мадивах!
— Куды это? Кто ето? Манль… дивы? Чо, там, и правда, дивы есть, что ль? — заинтересовался домовой. — И кокосия есть? Видал я таких колысь — у енерала! Больша диковина была! А, може, и дива!
— Есть и кокосы — кивнула Арония. — На Мальдивах всё есть: море, пальмы, белый песок и чайки. И там всегда лето, Михалап. Там и печей-то нет!
