— Во, как! И взаправду — дивы, — удивлённо покачал головой Михалап. — Так давай и я с тобой туда отправлюся, — вдруг заявил он. — Шоб уж ты не одна тама была! Помогу, если чо. Я ж с полтыщи лет уж живу, много чо умею та знаю, — заявил он. — А ить моря ишшо ни разу не видал! И ентих, как их — пальмов, тожеть. А хто это? Про чайков, положим, знаю маленько. Енто птицы! Токо, слыхал, больно орастыи оне.
— Пальмы-то — кто? — усмехнулась Арония. — Деревья это, Михалап. Тонкие такие, как спицы, и высоченные, как башни. И листья — будто большие веера. А ты, и правда, готов на Мальдивы со мной отправиться? — удивилась она. — Это ж опасно! Там Ратобор! И мы ведь оттуда можем не вернуться. По крайней мере — ты. Если он меня… смерти предаст, — завернула она словечки в стиле домового.
— Так — и пусть! — махнул тот длинной рукой. — А зачем мне здея пустая Акимова хата? Колы добрые хозяевà её покинули? Ста… Полинка там, ты — тожеть на эти «дивы» подаёшься, а я — чо ж? И я — за вами следом! Ратобору только сокровищща нужна — отдай их ему! — милостиво согласился Михалап. — А мыю будэмм возле той спицы пальмовойобитать, ежели не вернёмси, — решил он. — Раз уж там — на «дивах», завсегда лето и коксия — проживэм. Може, я и дупло найду, — прикинул он. — Заместо поддувала.
Арония чуть не рассмеялась, представив два фосфоресцирующих глаза в пальмовом дупле. Как местные жители — загорелые аборигены, это воспримут? Наверное, станут той пальме поклоняться, кокосия к её подножию носить — домовому понравится. Вместо плюшек будут…
— Токмо мне б чемоданчик надоть, Аронея! Желательно — фибровый! Ён воздуха пропускае. Штоб я в ём поселился и без препонов в эти дивы добраться, — деловито заявил Михалап. — Есть у тебя таковой? Шоб помене был — наподобие оклунка моего? — потребовал он, считая вопрос о его путешествии на Мальдивы уже решённым. — Я б мог, мабуть, и в мешке, чи в оклунке туда податься, так вы ж — нынешние, с такими в дорогу не ходите.
— Чемода-ан тебе? То есть — мне? — усмехнулась Арония. — То-то Ратобор оторопеет, увидев меня на Мальдивах с чемоданчиком! Или сразу уж — с мешком! Типа — принимай меня, князь Иглович! Прибыла ваша невеста! И сразус багажом — чтоб тут же в своё свадебное путешествиеотправиться! Ха! Да он обрадуется, даже если он будет фибровым! — криво улыбнулась она. — Ну-ка, клад наследный не делить!
Девушка ни на секунду не подумала о том, что Михалап, и вправду, поедет с ней на «дивы». Что там делать российскому домовому? Где прятаться, если в спице дупла не найдётся? Или аборигенам не понравится, что на их исконномдереве новая «дива» завелась? Придётся поселиться Михалап в чемодане — наподобие палатки его раскинуть, от дождя и солнца. Ведь живут же там в пальмовых шалашах.
«Хотя, не до домового тут с его причудами! — спохватилась девушка. — Ратобор с его кознями, да бабуля под гипнозом — важнее…»
— Вот и пусть себе князь Иглович радуется! — заявил вдругдомовой. — Пущай думат, што ты его невеста! Памороки ему чемоданом забьём! — воскликнул он азартно. — Голову яво непутёву задурим! Ты, Аронеюшка, будь хитрой — аки змей! А то больно проста — як штык! Так ведьмовски дела не деются! — резюмировал Михалап.
Похоже, он уже воочию предвкушал своё появление на «дивах», у пальмы-спицы рядом с морем — глаза его так разгорелись — прожекторами. И советы ждавал уже уверенно — как соратник…
Арония, криво усмехнувшись, только отмахнулась — не сторонник она интриг и дворцовых каверз. Да и не ведьма вовсе. Но что толку ему говорить про то?
— А ты тоже, смотри, меня не выдавай! — вдруг спохватился домовой. — Хватэз мэнэ Явдохи с её фостом! Ему знать не положено про тэ, шо Старинушка мнепро него доложил, а я — тоби! Ишо ты про его делаз Ариной в курсах, а опосля и з Калиною прознала! И про то, сколь от его народу полегло — Хранителей, та кладоискателей, та ведьм с нетопырями! Уси ж думают, шо вин солидный бизен… бинем… В опчем — купец. Особливопомни, шо не можно называтьйого Игловичем! То ж когда было-то! — всплеснул он руками. — Усё быльём поросло и про тэ ныне нихто уж не знае, окромя Старинушки з Лсовиком! Ну, теперя исчо и мы с тобою. Ён же ж теперя и вовсе, как его… А — Сиборов ён! Так його и зови!
— Какой ещё Сиборов? Да я вообще его фамилию знать не хочу! — отмахнулась Арония. — Он мне представился Ратобором, тёмным магом, так я его и обзываю! Какой ещё «бизнем»? на ворованном — большего он и не заслуживает!
— Так… Надоть мне приодеться малость, Аронеюшка! Всё ж на дивы еду глядеть, — отозвался домовой, не слушая её и критически себя оглядывая. — Сапоги юфтевые… Мурмолку всенепременно… И кафтанчик, — бормотал он. — А куфайку и штаны — в угол их! Енто потом, ежели вернуся — с ремонтирую…
Он ещё что-то бубнил, осматривая себя, и не замечая недоумения на лице Аронии.
