Спустя некоторое время он разболелся сухоткою*, но до кончины пребывал в уме и не терял дара речи. Брат его, монах, взяв больного, //
л. 13 постриг в Иосифовом монастыре и ухаживал за ним до самой смерти. Когда же пришёл час кончины, а ум и речь больного еще были тверды, Илинарх (так называли его в иноках) радостно и со смирением сказал присутствующим при этом старцу и другим монахам: «А вот Михаил-архангел», и немного спустя промолвил: «И Гавриил». Брат же его, стоя перед ним, вздохнул и сказал: «Что-то еще даст Бог?» А он, услышав, ответил: «Бог со мной». И так скончался.
Поистине удивительно, как открылись у него мысленные очи и познал он святых архангелов, которых никогда не видел. Из этого яв ствует: если [человек] во плоти был удостоен видеть и разуметь, то, отрешившись от плотских уз, он тем более может узнать не только //
л. 13 об. святых ангелов, но и всех святых. И из этого следует: хотя он и был женат, но пребывал в невинности, ибо братья его имели много детей, сколько бы ни жили с женами, — вот почему Илинарх был удостоен этого видения. Так было от Бога, ему же слава ныне, и присно, и во веки веков.
л. 14 литургии получал у старца Иосифа прощение, каясь в греховных помыслах.
Однажды, когда он стоял на литургии, молясь и плача, внезапно от алтаря его озарил несказанный свет; он же, охваченный великим страхом, только спустя некоторое время приблизился к клиросу и поведал старцу Иосифу о сиянии света. А старец сказал ему: «Не внимай этому, думай только о молитве и слезах». После этого видения инок Евфимий принял схиму и причастился животворящего тела и честной крови Христа, Бога нашего.
Когда в один из дней он не пришел на утреннее славословие, отец-игумен послал к нему монаха, который будил братию; и тот, придя с огнем, нашел Евфимия, стоящего на коленях перед образом Божиим и пречистой Богородицы, //
л. 14 об. держащего в руках четки, с заплаканным лицом — на коленопреклонении предал душу свою Богу. Посланный же брат, думая, что Евфимий спит, хотел его разбудить и обнаружил, что он мертв. Такую смерть Бог посылает готовым к ней, устрашая нас, неподготовленных, и на покаяние обращая, чтобы всегда помнилио неожиданном приходе смерти.
Спустя время после его кончины старец Иосиф рассказал нам о свете, осиявшем монаха Евфимия, о чем шла речь выше, и о том, как запретил ему обращать внимание на это. Мы же начали толковать случившееся как благое знамение. Но Иосиф сказал нам: «Если и благо будет, но нам не на пользу такое; от этого нужно отдаляться и не внимать ему, чтобы не принять вместо пастыря волка. //
л. 15 Некоему из монахов явился Сатана, и несказанным светом осиял, и сказал ему: «Я Христос». Он же закрыл свои глаза и ответил ему: «Я Христа не хочу здесь видеть». Тем более нам, немощным, и перед концом света нельзя стремиться к такому, а надо иметь послушание, заниматься физическим трудом, по силе возможностей прилежать посту и молитве, а также смирению, считая себя ниже всех, так как это главная из добродетелей, и держать начало*.
Как у нас инок Феогност, по мирскому прозванию «Скряба», который положил такое начало своему житию: вместо рубашки возложил на тело железные латы, и каждый день читал псалмы Давидовы да пять канонов, и совершал тысячу земных поклонов да пять тысяч Иисусовых молитв*. И не изменил этого //
л. 15 об. обычая до своей смерти, которая произошла через три года. Как Епифаний, который был богатым и знатным человеком, но в юности отрекся от мирского и пребывал в послушании. Как достигший глубокой старости Досифей, который только пять лет со смирением и в нищете служил всем, как незлобивый агнец и целомудренный голубь, а по прошествии пяти лет умер. И юный Давид, который семь лет страдал, как и древний Иов: черви, называемые «волосатиками»*, грызли ему ногу и не давали все ночи спать; и бывшие с ним не могли уснуть от его стонов и крика. И в той болезни он скончался и отошел к Господу. И иные многие в нашей обители со смирением и послушанием совершали посильные для них подвиги: будучи созданы по законам вещественной жизни, по словам Лествичника, прожили они жизнь //
л. 16 по вещественным законам природы*. И все веруют Богу, что спасение получили».
