л. 39 об. ты: отверг монашество и возвратился к первоначальным злым делам, как пес на свои блевотины!*» Разбойник достал саблю и хотел убить Пафнутия, но удар пришелся по верее, за которую отец успел скрыться.
Потом, вспомнив свои злые дела и постыдившись вернуться к отцу Пафнутию, пошел он к отцу Варсонофию, который жил в пустыне за пределами Саввина монастыря*, и там окончил жизнь свою в покаянии и слезах. Услышав об этом, отец Пафнутий сказал: «Того ради даровал ему Бог такой конец, что ни одного человека не предал он смерти, и дружине своей запрещал, и тех, кого хотели убить, взяв, отпускал»«.
л. 40 ради грехов наших, многие христиане попали в плен. Один из язычников взял в плен монаха и девицу: монаха, связав, он бросил на землю, а девицу отвел в свое жилище и ненадолго ушел. Девица сказал монаху: «Отец мой и господин, я знаю, что хочет со мной сотворить этот беззаконный; если ударю его ножом, не будет ли на мне греха?» Он же ответил: «Бог благословит тебя, дочь моя: язычник, придя в ярость от этого, убьет тебя, и ты будешь с мучениками». И пришел враг, и хотел коснуться ее, она же ударила его ножом в руку. Он, разгневавшись, взял меч и иссек ее, и стала она мученицей Христовой.
Тогда же попали в плен два воина и лежали связанные. И приказал нечестивый князь отрубить им головы. И к первому пришел [палач], и поднял меч над ним, он же закрыл глаза и перекрестился, и был убит, и стал мучеником Христовым. И над другим был поднят меч, он же испугался, прельщенный дьяволом, //
л. 40 об. увидевшим пяту его, то есть конец жития, и вскричал ужасным голосом, подобным рыданию: «Увы мне! Не убивай меня: я обращусь в вашу веру!» И как только произнес тот проклятый эти слова, тотчас был убит. И произошло чудо, возлюбленные: в одно мгновение один попал в руки Бога, другой — в руки дьявола».
Этого ради, как сказал я прежде, шествуя по пути добродетели, надо быть внимательным к своему внутреннему миру и молиться Богу со слезами, чтобы не оставил нас искушенными от дьявола и погубившими свой труд; особенно в таких бедах, как вражеское нашествие, надо углубиться в самопознание и слезно молить Бога, чтобы в один час не погибнуть и телом, и душою, поэтому и просим в молитве: «Не введи нас во искушение», — то есть просим не быть побежденными искушением, душою и те//лом
л. 41 совершая подвиги до смерти, претерпев искушение, приходящее к нам от врага-дьявола, чтобы принять от Бога венец терпения.
В то же время пленили жену некоего воина. И он, взяв с собою одного только пса и меч, пошел вслед за врагами. Они же пришли в одно село боярское, оставленное людьми, и нашли много хмельного пития. И опились им из-за сильного зноя, и спали, как мертвые; воин же отсек головы всем секирою. И вошел в одно из жилищ, и увидел свою жену, лежащую на постели с главным из врагов, спящую, как и они, после долгого пьянства. Она, увидев мужа, разбудила язычника. А он, встав, начал биться с ее мужем и, победив, сидя на нем, стал вынимать нож, чтобы его зарезать. Пес же, //
л. 41 об. увидев, что его хозяин может быть убит, стал хватать врага за губы, глаза и голову, стащил его со своего господина. И он, встав, убил язычника, и, взяв жену свою, новую Далилу*, ушел оттуда, и поступил с ней, как захотел.
О, бесование женское! И зверей явилось злейшим: пес избавил своего хозяина от смерти, жена же предала его на смерть. Изначала все злое роду человеческому было от женщины: Адам из-за жены был изгнан из рая*, и поэтому весь род человеческий был осужден на тление и смерть; премудрый Соломон из-за жен отстранился от Бога*; также и великий Самсон, освященный в чреве матери, женою был предан иноземцам*, и ослеплен, и удалился от Бога. Не только в Ветхом, но и в Новом завете, не только миряне, //
