23.РГБ, Собр. Т.Ф. Большакова (Ф. 37) № 235. Сборник слов и повестей нравоучительных XVII в.; 4°; 321 л.; скоропись. Печерский патерик занимает л. 170—174, 180—272; список неполный. О ркп. см.: А — с. 25—26[513].
Второй тип (ОІІ,4—2):
† 24.ГИМ. Синодальное собр. № 876. Сборник житий и поучений 1608 г. (см. запись на л. 509); 4°; 509 л.; полуустав нескольких почерков. Печерский патерик занимает л. 1—99 об.; список неполный.
Пятый вариант (ОII,5). Известен в единственном списке, где перед Посланием Симона к Поликарпу расположены Сказание о крещении княгини Ольги, Житие Феодосия Печерского и похвала святому.
25.ГИМ. Собр. А.С. Уварова № 965.(12). Ркп. перв. четв. XVI в.; 4°; 212 л.; полуустав. Список неполный. О ркп. см.: А — с. 12—14. Подробное палеографическое описание этой рукописи дает арх. Леонид («Систематическое описание...». Ч. II. Отд. ХII. С. 280—284). На основании текстологического анализа списка Патерика он выдвигает предположение, что время создания рукописи — период между 1406 и 1460 годами: «Это древнейший из известных поныне списков Печерского патерика, писанных на бумаге, и притом кратчайший, первоначальной его редакции» (с. 280). Данный список Патерика, бесспорно, представляет огромный интерес, состав его необычен: в рукопись не включено произведение Симона об основании Печерской церкви, а привычная летописная часть заменена Сказанием о крещении княгини Ольги, которое становится своеобразным вступлением к Патерику, содержащему богатый материал по истории христианизации Руси. В жанровом отношении этот список Патерика, по мнению арх. Леонида, самый совершенный, так как структура и состав его в большей степени соответствуют традиционной форме патерикового сборника, чем списки предшествующих вариантов Основной редакции и позднейших переработок памятника. Хотя арх. Леонид допускает ошибку в датировке, — вера исследователя в «неоспоримую древность» рукописи не подтверждается результатами анализа бумаги, на которой выполнен список[514], — научная ценность описанной им рукописи велика. Это единственный список, который можно расценивать как промежуточный этап между Основной и Феодосьевской редакциями Патерика, рассматривать как первую попытку введения в сборник летописных произведений, прямо не связанных с историей Киево-Печерского монастыря, а статьи древнего ядра Патерика подвергнуть выборке.
Списки Киево-Печерского патерика редакции ОII имеют ряд особенностей в отборе и расположении материала, что лишний раз доказывает их типологическое родство. Некоторые жития печерских святых, обычно пространные, повествующие не об одном эпизоде из жизни подвижника, распадаются на ряд статей, имеющих особые киноварные заголовки. Так, жизнеописание Алимпия (РНБ. Собр. А.А. Титова № 542) разбито на четыре самостоятельных эпизода; житие Григория (ГИМ. Собр. А.С. Уварова № 970) — на две части, одна из которых рассказывает о столкновениях чудотворца с разбойниками, другая посвящена мученической кончине святого; житие Моисея Угрина (ГИМ. Собр. А.С. Уварова № 965) членится на рассказ о мирской жизни «нового Иосифа Прекрасного» и на описание его иноческих подвигов. Стремление к по-эпизодному оформлению пятерикового материала характерно для древних редакций памятника (Основной, Арсеньевской и Феодосьевской) и отражает влияние переводной патериковой литературы.
Труднее объяснить другую закономерность — частое отсутствие в списках второго вида Основной редакции одного из главных структурных компонентов — Послания Поликарпа к Акиндину[515]. Причем Послание Симона в этом случае помещается в Патерике под названием «Поучение инокам святых отцов Антония и Феодосия». Видимо, подобное преобразование связано с тенденцией к разрушению эпистолярной основы Патерика, усилению обобщающего начала в дидактической направленности сборника, что вызвано, в конечном счете, равнением на традицию переводной патерикографии, где вечное и всеобщее преобладало над конкретно-историческим и национальным.
