Древнерусские патерики полностью

Редакцию Ф, несмотря на древность, принято называть «весьма дурной», «одной из самых неудачных» редакций, где «все сбито и перепутано, как попало»[521]. Действительно, в списках Патерика редакции Ф, помимо собственно патериковых текстов, расположенных бессистемно, расчлененных на ряд эпизодов («слова» об Алимпии и Афанасии, рассказ о первых печерских подвижниках), читаются инородные произведения, чаще всего летописного и агиографического характера (Сказание о крещении княгини Ольги и князя Владимира, Житие Андрея Юродивого, отрывки из переводных патериков). Причем произведения «конвойного» типа не просто следуют за основным составом Патерика или предваряют его, но, вторгаясь в повествование о Печерском монастыре и его святых, разрушают композиционное единство памятника.

Тем не менее, ценность редакции Ф для медиевистов велика, ибо именно эта редакция донесла до нас старший извод одного из центральных произведений Киево-Печерского патерика — Послания Симона к Поликарпу, отрывок из которого помещается в списках под заголовком «Поучение .Симеона епископа к некоему черньцю печерскому». По мнению Р. Попа, язык отрывка близок к протографу сочинения епископа Симона, созданному в первой трети XIII в., незадолго до монголо-татарского нашествия[522].

Своеобразие структуры Патерика редакции Ф определяют две тенденции. Первая — сознательная ориентировка на традиционные формы патериковой литературы, что привело к включению в сборник рассказов переводных «отечников», а также к по-эпизодному оформлению материала. Вторая, противоречащая ей тенденция, стремление наполнить старую форму новым содержанием, приблизить Патерик к своду жизнеописаний святых, имеющему общерусское значение[523]. Списки Феодосьевской редакции немногочисленны, так как борьба двух разнородных принципов при переработке состава и структуры сборника привела к тематической рыхлости и жанровой аморфности памятника.

30.РНБ. Софийское собр. (Ф. 728) № 1365[524]. Сборник житий и слов ХІV-XV вв.; 1°; 255 л. пергамена; устав и полуустав в два (л. 1—135) и один (л. 136—255) столбец двумя почерками. Печерский патерик занимает л. 136—198. Инородные включения в патерик: Сказание о крещении княгини Ольги и князя Владимира, Житие Михаила Тверского, Слово Нектария на память Феодора Тирона. О ркп. см.: ПСРЛ. Т. I — с. XVІ-XVІІ, прилож. с. 259—261; М — стлб. 137—144; К — с. 9 (ст. «О редакциях патерика Печерского...»); С — с. 376; А — с. 61—64[525]; П — с. 93—98 (не позднее втор. пол. XV в.).

31.РНБ. Собр. М.П. Погодина (Ф. 588) N 1024. Златая Матица XV в.; 1°; 409 л.; крупный устав, близкий к полууставу, в два столбца. Печерский патерик занимает л. 229об.—339. Инородные включения в Патерик: жития Андрея Юродивого, Варлаама и Иоасафа, рассказ о крещении княгини Ольги и др. О ркп. см.: И — с. 498—504; А — с. 64—66.

† 32.РГБ. Собр. Рогожского кладб. (Ф. 247) №448[526]. Сборник исторических и эсхатологических статей втор. пол. XV в. (л. I, 1—3, 114 — позднейшие); 4°; I † 432 л. (1 чист.); полуустав нескольких почерков. Печерский патерик занимает л. 3—113. Инородные включения в Патерик: Житие Михаила Тверского, Сказание о крещении княгини Ольги и князя Владимира, Слово Нектария на память Феодора Тирона.

† 33.РГБ. Собр. П.А. Овчинникова (Ф. 209) № 236. Измарагд и Киево-Печерский патерик перв. пол. XVII в. (1649 г.? см. запись на л. 9); 1°; 330 л. † II; полуустав. Печерский патерик занимает л. 261—320. Добавления к Патерику: Повесть о Варлааме и Слово о черноризце, исходящем из монастыря, вычлененные из Жития Феодосия Печерского Нестора.

34.РГБ. Собр. Н.П. Румянцева (Ф. 256) № 306. Ркп. XIX в.; 1°; 12 л.; скоропись. Выборка из патерика редакции Ф (РНБ. Софийское собр. № 1365), сделанная для Н.П. Румянцева в Новгороде. О ркп. см.: М стлб. 137—144; Ш — с. 48; А с. 66.

= 35.РНБ. Соловецкое собр. (Ф. 717) № 452/485[527]. «Лавсаик» XV в.; 1°; 303 л.; полуустав в один и два (л. 63—73) столбца. Отрывок из Печерского патерика (Слово об Онисифоре) занимает л. 214—215 (XVI в.). О ркп. см.: А — с. 66.

Редакция А (по терминологии Шахматова, прототип Б) была составлена, видимо, ранее 1406 г.[528], которым датируется самый ранний ее список, являющийся древнейшим списком Патерика. К созданию новой переработки памятника был причастен Арсений, епископ Тверской[529]. А.А. Шахматов предполагал, а В.М. Истрин считал это историческим фактом, что Арсений начал свою подвижническую деятельность в Киево-Печерской лавре, в память о которой основал близ Твери на Желтикове монастырь во имя Успения Богородицы и святых Антония и Феодосия Печерских.