Когда окончили расписывать церковь, тогда, при игумене Никоне*, блаженный Алимпий был пострижен в монахи. Он постиг все тайны искусства: иконы писать был большой мастер. Алимпий создавал произведения искусства не ради прибыли, он писал икон столько, чтобы хватало всем, игумену и всей братии, и ничего за это не брал. Если же у него не было работы, он брал взаймы золото и серебро, сколько требовалось на изготовление икон, и делал, кому был должен, и, взяв это, отдавал икону за долг. Часто также Алимпий просил своих друзей, чтобы, увидев в церкви обветшавшие иконы, приносили к нему; обновив их, он возвращал иконы на прежние места.
И все это он делал, чтобы не быть праздным, потому что святые отцы велели черноризцам трудиться и считали это великим делом пред Богом, ведь, как сказал апостол Павел: «Мне и бывшим со мною руки мои послужили, и ни у кого я задаром хлеба не ел»*. Так и этот блаженный Алимпий, который делил [заработанное] на три части: первую часть — на святые иконы, вторую часть — на милостыню нищим, а третью часть //
л. 68 — на нужды себе и телу своему. И так делал он всегда, не давая себе покоя каждый день: ночь проводил он в пении и молитве, а когда наступал день, он принимался за работу, — никогда Алимпий не был праздным, но от собрания церковного он из-за дел никогда не уклонялся. Игумен же за многую добродетель и чистое житие поставил Алимпия попом, и в таком чине священства он добросовестно и богоугодно пребывал.
Некто из богатых киевлян был прокаженным и долго лечился у волхвов и врачей; и даже у иноверных людей искал он помощи и не получил, но лишь сильнее разболелся. Один из его друзей уговорил его пойти в Печерский монастырь и попросить помощи у старцев. И когда его привели в монастырь, то игумен повелел напоить его губкой из колодца святого Феодосия; омочили ему голово и лицо, — покрылся он весь гноем за неверие свое, так что все стали избегать его из-за смрада. И так возвратился он в дом свой, плача и сетуя, и долго не выходил оттуда из-за смрада.
Однажды, спустя время, он, образумившись и осознав свои прегрешения, пришел к Алимпию и покаялся ему. Блаженный же сказал прокаженному: «Сын мой, ты хорошо сделал, исповедав Богу свои грехи передо мной, недостойным, ведь сказал Давид: «Исповедуюсь в преступлениях моих перед Господом, и он простит нечестие сердца //
л. 68 об. моего»*. И много поучив его о спасении души, Алимпий взял вапницу* и разноцветными красками, которыми иконы писал, раскрасил лицо больного, замазав гнойные струпья, и вернул больному первоначальный вид, благообразие. И Алимпий привел прокаженного в божественную церковь Печерскую, и дал причаститься Святых Тайн, а затем велел ему умыться тою водою, которой попы умываются, — тут тотчас спали с него струпья, он исцелился.
Зри, каков разум блаженного! Христу уподобился он*: как и Господь, прокаженного исцелив, повелел ему показаться жрецам, принести дар за очищение свое, так и сей блаженный избегал славословия; как Христос, слепого исцелив, не тотчас даровал ему прозрение, но велел ему идти к Силоамской купели и умыться, так же и Алимпий сначала разрисовал разноцветными красками образ, смердящий из-за неверия, честь же исцеления уступил служителям Божьим, чтобы они были соучастниками чуда. С помощью воды он очистил больного не только от язв проказы телесной, но и душевной. За это очищение правнук исцеленного оковал золотом кивот над святым престолом. Все удивились скорому исцелению прокаженного. И сказал им блаженный Алимпий: «Братья, внимайте сказавшему: «Не может раб служить двум господам»*. Вот и этот прежде служил врагу грехом чарования, позднее же, отчаявшись, пришел к Богу, но еще больше пострадал от проказы из-за неверия. «Просите, — сказал Господь, — и не просто просите, но с верою просите, //
л. 69 и получите». Когда же он покаялся перед Богом, сделав меня свидетелем, то Господь, всегда готовый к милости, исцелил его». И отошел исцелившийся в дом свой, славя Бога, и родившую его Мать, и святых отцов наших Антония и Феодосия, и блаженного Алимпия — нового для нас Елисея, который Неемана Сириянина от проказы исцелил*.
