Древнерусское предхристианство полностью

Существуют свидетельства о выпечке для масленичного пира огромного, в рост человека общинного пирога.[277] По-видимому, первоначально он представлял собою прямоугольный сырный пирог с творогом и мёдом, покрытый косыми крестами-оберегами из теста,[278] и изображал Мать-сыру-землю или ниву — вспаханное и «оборонённое» поле. В течение десятков столетий эта священная идеограмма воспроизводилась на одежде и вышивках, в деревянной резьбе и росписях прялок. До наших дней масленичный обрядовый пирог сохранил свой первозданный вид. Его предполагаемое название *вартруша происходило от праславянской основы *ṷatr-, родственной авестийскому ātar– «огонь» и древнеиндийскому udáram «живот, чрево», оно соединяло представления об утробе «тёплом рождающем лоне» Матери-сырой земли и ватре «углях очага».

Символика масленичного застолья, в ходе которого разворачивался архаический миф о сотворении мира, воспроизводила образы «небесной реки» (древние индийцы называли её Раса, греки Галактика, а праславяне – Рось, Молочная река) и «мировой горы» (известной Ведам как «золотая Меру» и Авесте как «железная Хара»). Всеобщий пир в древности начинался утром, после восхода «молодого» солнца. Отголоски «миротворного» действа сохранились в одной из масленичных песен:

«Гору», с которой стекала небесная влага, воспроизводили стопы блинов, округлые сырные горки и такого же вида высокие печёные хлеба. Возможно, к образу «молочных вод», стекающих с горных вершин, восходят древние сказания о Беловодье. В северных землях, населённых русами, «молочная река» древности превращалась в снег, усыпавший «мировую гору»:

Во многих масленичных песнях пелось о сырной горе, которой селяне уподобляли снежные горки, устраиваемые на Масленицу:

Золотисто-белые цвета обрядовых блюд и напитков масленичного пира считались священными, небесные первоначала мира воплощали масло, сырная горка, сыр-пирог, блины, караваи, мёд, варёные яйца, сыворотка, медовая сыта, молочная водка, пиво, соль. Эти же цвета отражались в облике белокожих, светловолосых русов. Их происхождение также возводилось к первовеществу и божественным первоистокам бытия – небесному свету и злато-огненному солнцу.

Масленичные кушанья окроплялись «небесным млеком» и усырялись сметаной, будто стекавшей с небес. Куски от каждого блюда жертвовались Сварогу и духам предков (кумам), затем старейшины раздавали обрядовую пищу всем собравшимся на праздник. Пиршественный стол становился священным престолом. Сидящие вокруг него превращались в свидетелей таинства «творения мира» в память о его небесном происхождении. Со временем символика масленичного «пира на весь мир» стёрлась из памяти, однако его священные яства невозможно было забыть, и в христианскую эпоху их приготовление перенесли на пасхальную праздничную трапезу. К православной Пасхе были приурочены обычаи красить яйца в красный (кресный) цвет и выпекать высокие круглые хлеба – короваи, вид которых был изменён и перенесён на пасхальные куличи (от греческого копШкг «круглый, овальный хлеб»). Круглые пироги с творогом, украшенные сверху большим крестом из теста, до наших дней пекут на Пасху православные румыны. На Руси сохранился обычай готовить сырную пасху в виде масленичной сырной горки, но украшенной православными крестами. В древние времена для этого использовали деревянную сырницу или глиняный конусообразный сырник с отверстием внизу,[279] который в XX веке всё ещё называли творец сырный.[280]

В русских деревнях пели, напрямую связывая Масленицу и Пасху:

Следы таинства сотворения мира из молока остались в глубинах культурной памяти. Может быть, потому в России до наших дней существует благочестивый обычай не вкушать мяса и рыбы в течение всей Светлой седмицы. Пасхальный «сырный» пир у русских, украинцев и белорусов, по сути, лишь повторяет масленичный.