Движения чресл стали реже и мягче, я открылся новым потрясающим ощущениям — как ее кожа скользит по моей, мокрой от пота, как полыхающее естество обхватывает член тугой хваткой, как бедра движутся мне навстречу, словно желая поглотить полностью. Короткие постанывания в ответ на мои хриплые выкрики, ноготки, впивающиеся в спину, всхлипы. Она желала меня! В равной мере, как и я ее. Слаженность, легкость, приправленная ароматом мускуса, нежность, пронзающая тяжелое облако страсти! Сколько всего неизведанного ты подарила мне, моя простолюдинка!
— Люблю тебя! — исторгла самая сердцевина души, когда наслаждение молниями пронзило тело.
— Люблю! — простонала она, тоже познавшая пик удовольствия.
Я открыл глаза и увидел раскрасневшуюся, запрокинувшую голову Алатару.
— Ты никогда не любил меня так раньше, — промурлыкала она с улыбкой.
— Прости. — Пришлось лечь на спину, чтобы не видеть ее, хотя хотелось убежать прочь, и как можно дальше.
- Не прощу, — супруга прильнула ко мне.
— Алатара…
— Не прощу, если не повторишь этого! — она рассмеялась и поцеловала в шею. — Оказывается, это так… — супруга смущенно улыбнулась, но договорила, — так заводит, когда ты такой властный, даже жестокий, Алатар!
Мне нечего было ответить ей. Я мог лишь обнять ее и крепко прижаться к еще мокрому телу драконицы, противный сам себе.
Риэра!.. Я повторял это имя, пробовал на вкус, на слух, держал в ладонях. И снова пришел — как приходил потом каждый день. Днем говорил с ней, а ночью не мог уснуть, провожая глазами луны — темную и светлую — и видя в них ее лик. Желание сжирало плоть, но сдерживался, не мог позволить себе то, после чего уже не будет хода назад.
Было сложно улучать время, когда она совсем одна — с девушкой рядом постоянно кто-то был. То этот бастард Сар, который буквально не слезал с ее рук, хотя уже дорос головой мне по пояс, то кто-то из больных, то кахары или прислужницы — всем от нее было что-то нужно! Я скрипел зубами, летая в ледяной вышине в обличии дракона и благодаря своему зрению видя каждую пылинку под ногами у девушки. Хотелось камнем упасть с небес и…
Но позволить себе быть раскрытым я не мог. Особенно опасной являлась Цета, настоятельница — не раз замечал, как она хмурится, вглядываясь в Риэру, когда та приходила с реки, где мы виделись чаще всего. Цета очень проницательна, ее уважал даже мой отец — и по этой причине женщину невзлюбила моя мать, Шаина. Что настоятельница видела в Риэре? Улыбку, что блуждала по губам девушки? Влюбленность, что зарождалась в ее сердце? Перемены, что неизбежно грядут? Потому что я не оставлю ее в покое, никогда! Кто бы что ни говорил! Эта простолюдинка моя!!!
В тот день я витал в облаках, никому не видимый, как и все драконы, пока не заметил ее, подошедшую к воде. Из пасти вырвался мощный рык. Девушка подняла голову и, приставив ладонь ко лбу, посмотрела вверх. Она меня видит?!! Ошарашенный, я приземлился в паре шагов и замер, утопая в огненных глазах.
— Так вот какой ты! — в ее голосе сквозило восхищение. Риэра подошла ближе. — Белый, как молоко! — рука легла на мою лапу, легонько погладила, потом прикоснулась к тонкой на вид перепонке крыла. — Красивый! — прошептала она, и огромное драконье сердце сжалось.
Я склонил голову и уткнулся мордой в землю у ее ног. Потоки воздуха из широко раздувавшихся ноздрей подняли небольшие клубы пыли. Она погладила мои рога — вторые в обличии дракона — острые и большие, я по праву ими гордился. Потом заглянула в глаза, улыбаясь. Ни капельки страха не было в ее взгляде. Не припомню, чтобы кто-то так смотрел на меня! Все драконы предпочитали отводить взгляд, почтительно склоняя морды к лапам, признавая мое право и силу. Даже Алатара, несмотря на привилегии супруги и нареченной. А она…
Я принял обычный облик. Девушка, вспыхнув, моментально отвернулась, смущенная моей наготой. Рассмеявшись, я поднял с земли одежду, что драконом нес в когтях, встряхнул и оделся. Потом подошел к ней и развернул лицом к себе. Ее щечки еще розовели. Пожалуй, не стоило так пугать мою простолюдинку.
— Прости, Риэра. — Я постарался придать голосу оттенок сожаления, хотя раскаяния не чувствовал.
— Тебе ни капли не жаль, Тар! — фыркнула она, тут же раскусив мое притворство.
— И за это прости, — никогда не извинялся ни перед кем, кроме отца-Императора! Как у нее это получается?!
— Луны сходятся, — прошептала она, устремив взгляд на небо, заставив меня ревновать к сиреневой выси. — Красиво!
— Это нечасто бывает, — ответил я, встав сзади и притянув ее к себе. — Говорят, когда луны встречаются у солнца в гостях, открываются проходы в иные миры.
— Что? — девушка вздрогнула и резко развернулась ко мне. Она побледнела или просто смешанный свет лун так лег на ее прекрасное лицо?
— Это сказки кахар, — я притянул ее к себе. — Есть еще одно поверье касаемо Поцелуя лун!
— Поцелуя лун? — переспросила она.
— Да, это так называется, ты не слышала разве? — я отвел прядку от ее лица. — Иногда мне кажется, ты сама из другого мира пришла, как в одной из кахарских сказок.
— Расскажешь их?
