Сначала ведьма приняла за воеводу воина, с распущенными волосами, чуть горбатым носом, и задумчивым, отсутствующим взглядом, одетым в тёмно-синий, короткий тегиляй. Но заметив за поясом другого, короткий, серебряный жезл, несомненно, знак власти, поняла, что ошиблась. Этот совсем не походил на будущего Владыку страны Лазоревых Гор, и не выглядел человеком, кому когда-то предстоит решать судьбы народов севера, и всё же было в нём что-то такое, отчего находясь рядом с ним, чувствуешь себя в безопасности. Он был как скала, непокорная бурям, и самим богам.
О Боги! Да что же это? Эррилайе снова показалось, что на неё пристально, изучающе посмотрели. Может это кто-то из воинов? Она быстро осмотрелась. Нет, никто из людей не имеет такого тяжёлого взгляда. Так может это действительно те, кого они ищут? Почему же они не покажутся сами? Присматриваются? Боятся? Но они же Боги! Что им могут сделать обычные смертные?
Она заметила, что при каждом шаге лорд Архорд морщится, и поняла, что у того открылась старая рана. Кажется, совсем недавно у него зажило горло, и он может без усилий говорить, и вот теперь снова. В любом бою воин может погибнуть, и то, что Архорд отделался пусть болезненной, но пустяковой раной, указывает на то, что ему крупно повезло. Гораздо меньше повезло телохранителю царя россов, Анди. Тот останется инвалидом на всю жизнь, и уже никогда не сможет взять в руки меч. Зато он жив! Хотя, для мужественного росса такая жизнь сродни смерти…
Она догнала лорда, и, тронув за рукав тегиляя, с улыбкой, уверенно, сказала:
– Нужно осмотреть твою рану.
Архорд вымученно улыбнулся, и на побледневшем лице блеснули голубые, холодные как лёд, глаза:
– Не стоит беспокоиться о моей скромной персоне. Я не заслуживаю твоего внимания… – Виг запнулся, не зная, как назвать девушку, и та, поняв это, проговорила:
– Эрли. Так называют меня все друзья.
– Я вряд ли отношусь к друзьям воеводы Рутгера, а значит, и к твоим друзьям.
Конечно, Эрли знала, что произошло между лордом и воеводой, и была целиком на стороне суженого, но Архорд был ранен, и нуждался в её помощи. Да, он предатель, и по его вине северяне несколько раз были на краю гибели, счастливо избежав её, и всё же. Наверное, только человеческое сердце может быть так странно устроено – прощать то, что, казалось бы, невозможно простить.
Эрли непринуждённо засмеялась, отчего искусанные от боли губы лорда тронула слабая, бледная улыбка, и сказала, останавливаясь, увлекая его к ближайшему камню, где тот мог бы присесть:
