– Для меня нет никакой разницы друг ты, или враг. Ты – ранен, а значит, получишь мою помощь в любом случаи.
– Странно… – Пробормотал Архорд, с трудом стягивая с ноги сапог. – Только ты и относишься ко мне так, будто ничего не случилось. Даже последний сивд, что остался в живых, и тот отвернулся от меня. Впрочем, я заслужил всё это, и готов нести свою ношу до конца.
Девушка нахмурилась, увидев выступившую на повязке кровь, и разматывая её, чтобы как-то отвлечь раненого, спросила:
– О чём ты говоришь? Нет такой вины, за какую нельзя было бы вымолить прощение. Пройдёт время, и твои подвиги ещё войдут в историю, а твоё имя выбьют на Красной Стене Храма Бессмертного Тэнгри, куда вы так все стремитесь попасть.
– Вряд ли потомки будут знать меня как героя. Я жив только потому, что нужен для чего-то Барсу, не более того. Как только надобность во мне отпадёт, он вызовет меня на перекрёсток дорог, и в честном бою напоит свой меч моей кровью. Он сильный воин, и в умении владеть мечом с ним может сравниться только Увгард, так что у меня при любом благоприятном раскладе не будет ни одного шанса.
В голосе лорда было столько обречённой иронии, что ведьма невольно вздрогнула, и посмотрела в его глаза. Она понимала, что Архорд может быть хитрым и коварным, но сейчас она знала, чувствовала, что сейчас виг говорит правду. Ту правду, от какой никуда не скроешься, и он на самом деле так думает.
– Всё ещё может измениться.
– Это вряд ли. – Северянин покивал головой, быстро взглянул на проходящих мимо воинов, и чуть подавшись вперёд, понизив голос, чтобы их никто не мог слышать, проговорил: – Только ты была добра ко мне, и поэтому хочу тебе сказать, что Стальной Барс никогда не сможет взять тебя в жёны.
Эти слова обожгли огнём, оглушили, и от них стало жарко, не смотря на лежащий вокруг ослепительный, холодный снег. Это показалось невозможным. Тем, что никогда не сможет случиться. Ведь всё уже давно решено, а нет ничего твёрже её Рутгера. Он не признавался ей в любви, да и зачем ей это? Всё и так уже предельно ясно, так к чему какие-то пустые слова, пусть даже их и мечтает услышать каждая дева с замиранием сердца?
– Что ты хочешь этим сказать? – Дрогнувшим, осевшим голосом спросила Эррилайя, продолжая осторожно разматывать повязку с выступившей на ней кровью.
