Исподлобья бросая хмурые взгляды, и смотря, как дружинники добивают раненых мутантов, он оттирал оголовок пернача от крови, и почему-то боялся повернуться в ту сторону, где находились Древние Боги, или, скорее всего то, что от них могло остаться. Он не мог принять этой совершенно ненужной жестокости. Убить в бою это одно, но совсем уж низко пытать пленного, связанного человека. Это не добавляет ни чести, ни благородства. Однако здесь, на юге, на это смотрят совсем, с другой стороны. Пытки здесь совершенно обычное явление. И если люди причиняют страдания себе подобным, то мутанты потом ещё и пожирают человека, с кого ещё совсем недавно сдирали живьём кожу.
– Рут, нам удалось спасти только двоих. – К воеводе подошёл несколько смущённый Увгард.
– Что же с тобой не так? – Тревога прокралась в самое сердце, будто бы и не было этой славной победы, а всё только ещё впереди, и орда тварей вот-вот должна напасть на них.
– По-моему это совсем не те, кого мы надеялись увидеть. – Увгард сокрушённо махнул рукой, и добавил: – Тебе это стоит посмотреть самому.
* * *
Глава 4.
Ему попалась не самая своенравная лошадь, но пока он совладал с ней, пока начал привыкать к её выходкам, то проклял всё на свете, и ему казалось, что все пороки Обитаемого Мира сосредоточены именно в этом животном. Лорд Парфтек не поинтересовался как её зовут, рассудив, что конная прогулка надолго не затянется, а просто принял повод из рук росса, и улыбнулся. Сейчас ему уже и не вспомнить тот день, когда он последний раз садился в седло, зато само тело сразу вспомнило всё то, чему когда-то, ещё в детстве, научился. И всё бы было хорошо, если не скверный характер пегой кобылицы. Из послушной поводу она могла вдруг ни с того, ни с сего рвануть куда-нибудь в сторону, то вместо ожидаемой рыси или галопа, вставала как вкопанная. Судья уже подумывал, как бы от неё избавиться, но не мог же он выставить себя перед россами в нелицеприятном свете, человеком, не сумевшим справиться с лошадью, и теперь, чувствуя на себе лукавые взгляды воинов, продолжал свои мучения.
