Разве мог он увидеть всё это сидя в Вольфбуре, не покидая судейского зала? Разве мог он почувствовать и осознать, как велика́ его страна, если не видел дальше собственного носа? Как же отблагодарить богов за то, что они открыли ему глаза?
– Если бы я не был рождён россом, то я обязательно был бы рождён вигом. – С улыбкой произнёс Вердай, с жадностью вглядываясь в горизонт, словно хотел всё видимое впитать в себя и запомнить на всю жизнь. – Каждый раз, бывая в стране Лазоревых Гор, я не перестаю удивляться этой бесконечной дали, и даже немного завидую народу, что владеет всем этим.
– Ещё труднее всё это сберечь, и удержать в своих руках не смотря на все происки врагов. – Начал было лорд, и вдруг какое-то неясное движение вдали, в глубине заснеженного леса привлекло его внимание. Ещё не уверенный в том, что он действительно что-то видел, он показал рукой россу место, и тот через несколько мгновений, обладая более зоркими глазами, сказал:
– Там люди, но кто такие, пока невозможно разглядеть. Кто бы это ни был, мы должны это выяснить. Наверняка они видят нас тоже, и чтобы не спугнуть, мы сделаем так…
Десятник отдал несколько распоряжений, и трое воинов погнали коней вниз с холма, туда, где их не могли видеть люди из леса, будто спешили доложить об увиденном в лагерь, а сами, спешившись, и оставив коней, стали пробираться густой чащей вперёд, чтобы узнать, кто это может быть, и каковы их намерения.
Вряд ли это ярвиры или перманы. Они просто побояться забираться так далеко в дремучие леса, да и что им делать вдали от замков и городов вигов? Скорее всего, это миряне, спасающиеся от вражеского, безжалостного войска. Но, неужели они решили остановиться здесь? Ведь это не самое лучшее место для лагеря. Впрочем, всё лучше, чем подвергать свои семьи смертельной опасности.
