Рутгер с усмешкой, не торопясь, осмотрел их всех, отметив про себя, что они совсем не уверены в правильности того, что намерены сделать, и спросил, обращаясь к Архорду:
– Чем вызван такой тёплый приём? Ты готов обнажить меч против своего воеводы?
Лорд колебался совсем немного, и всё же это выдало его нерешительность:
– Ты же о многом уже знаешь, так к чему такие вопросы? Если дело дойдёт до боя, то я просто буду вынужден защищать свою жизнь!
– Свою никчёмную жизнь предателя, жизнями верных телохранителей? Выйди на бой! Я вызываю тебя на перекрёсток четырёх дорог! Сразись со мной!
Стальной Барс хотел разозлить Архорда, прекрасно помня, что в ярости тот легко теряет голову, и просто не соображает, что делает. Так будет легче оправдаться в своих глазах за убийство вига, ведь его жизнь – священна.
Лицо лорда исказила гримаса злости и ярости. Его только что оскорбили, и он не мог не ответить на это, и всё же его пока сдерживало благоразумие. Он ещё помнил тот молниеносный, неотразимый удар в голову в лагере у Волчьих Ворот, и совсем не жаждал его повторения лишь с той разницей, что на этот раз его убьют. Он смог сдержать себя, и как можно спокойнее попытался ответить:
– Разве я смогу устоять против прославленного воеводы клана Снежных Барсов? У меня же просто не будет шансов, и это не будет честным поединком. Это будет обыкновенное убийство. Скажи, что тебе нужно, или в чём ты меня обвиняешь? Я не понимаю, о чём ты говоришь! О каком предательстве ты мне твердишь?
Рутгер медленно достал из-за пояса клочок ткани, так же не торопясь развернул, не спуская глаз с лорда, и пытаясь увидеть на его лице страх. Ничего подобного! Тот оставался всё таким же спокойным! Словно и не было совсем недавней вспышки ярости.
– Что это?– В голосе Архорда слышалось недоумение.
– Это я снял с убитого голубя, и здесь написано: «Зверь не попал в яму, и передушил всех крыс. Он идёт на юг, ведомый сумасшедшей ведьмой». Ты, конечно, скажешь, что ничего не знаешь про это.
– Так и есть! Откуда я могу знать….
