– У нас, на севере, клянутся на мече, но ты не виг, а рус. Я принимаю клятву, и надеюсь, что мне не придётся тебе о ней напоминать. – При мгновенном всполохе молнии Рутгер посмотрел на воинов, на их суровые лица, раскрашенные сажей, и подумал, что кто-то из них, наверное, погибнет. Если бы он мог, то пошёл бы в сечу один, чтобы утолить свою злость. Имеет ли он право рисковать их жизнями? Имеет. Они сами избрали его воеводой, и были рождены воинами, всегда готовыми на жертвы во имя славы.
– Чего же мы ждём? – Нетерпеливо спросил Сардейл, помахивая секирой. – Пойдём и напоим свои мечи кровью!
– Они спят.
– Будь я проклят! Тем лучше! Убьём как можно больше! – Ветеран усмехнулся. – Я не вижу здесь никакой низости, чтобы отправить тварей в ад. Дьявольское отродье должно быть уничтожено!
В знак согласия воины ударили оружием по щитам. Стальной Барс улыбнулся. Такое единодушие бывает, когда все согласны с тем, кто это утверждает. Да и чего он мог ещё ожидать? Отроки выросли все вместе, сражались плечом к плечу, хоронили павших друзей, так неужели у них должно быть разное представление об общем враге?
– Выдвигаемся. – Приказал воевода, ища глазами среди двинувшихся воинов, Эррилайю. Как она перенесла этот переход? Как её самочувствие? Пришла ли она в себя, или до сих пор ей ничего не нравится, и она без причины ворчит как старушонка? – Эрли! – Позвал он, чувствуя какое-то томление, словно, если перед боем он не поговорит с ней, то может произойти нечто страшное, то, что он пока не может объяснить.
Девушка возникла откуда-то сбоку, из темноты, и порывисто, будто не видела его много лет, обняла за пояс, прижавшись лицом к груди, обтянутой кольчугой. Виг понял, что это уже прежняя Эррилайя, до конца пришедшая в себя. Нежная, слабая, немного наивная, и смешная в своей напускной грубости и суровости.
– Будь осторожен! – С жаром прошептала она, прижимаясь ещё крепче. – Помни, о чём я тебе говорила!
– Ну что ты! Что со мной может случиться? – Воевода не смог сдержать улыбки. Взял в ладони её лицо, и поцеловал в губы. Бессмертный Тэнгри! Он уже успел забыть вкус её губ, хрупкие плечи, и податливую, девичью плоть. – Сардейл присмотрит за мной, а Аласейа всегда прикроет со спины.
– Не утешай меня. Я прекрасно знаю, что такое битва, и то, какой опасности подвергается каждый воин, независимо от того воевода он или нет… – Эрли отступила на шаг, сделала в воздухе какое-то неуловимое движение, и торжественно, как может только она, проговорила: – Ступай. Боги гаар даруют тебе победу.
