Сердце наполнилось уже знакомым чувством тревоги, как всегда бывает перед боем. Нет, к этому невозможно привыкнуть, и никогда воевода не сможет идти в сечу без каких-либо чувств. Как можно ничего не ощущать, когда, может быть, до оглушительной боли, до смерти остались считаные мгновения, и уже со всей ясностью осознаёшь, что тебя может не быть? Всё останется так, как и есть. Будут так же светить звёзды в ночном небе, и на их смену взойдёт солнце, радуя всё живое своим появлением. В голубом небе продолжат свой бесконечный бег облака, и зальётся своей безумной песней невидимый жаворонок, но всё это ты уже не увидишь! Будешь лежать на кровавой траве с ужасной раной в груди, и смотреть на буйство природы слепыми, мёртвыми глазами. Сейчас это кажется чем-то неестественным, тем, что никогда не может случиться, и в то же время разум настойчиво напоминает, что ты всего лишь человек, и тебя так же легко убить, как и твоих друзей…
– Передай Соргаю и лучникам, чтобы на зацепили пленных русов. Я вижу только одного, но вполне может быть, что их больше. – Приказал Стальной Барс Хортеру, и тот кивнув, отполз в сторону.
Всё. Всего несколько мгновений, и тишина, нарушаемая отдалённым громом и слабым потрескиванием дров в костре, взорвётся грохотом битвы. Звон мечей, крики, злая, отборная ругань, хрип убитых, стоны раненых… Так будет всегда, пока жив Обитаемый Мир, и пока существует человек.
Рутгер не заметил того мига, когда сразу несколько стрел и арбалетных болтов устремились к целям. Вроде ничего и не изменилось, но каждый виг уже знал, что в этой битве открыт счёт смертям, и Бессмертный Тэнгри в загробном мире довольно ухмыляется в седую бороду, потирая ладони. Ещё один залп, пока мутанты только начали просыпаться и соображать, что случилось. Чем больше их будет убито сразу, тем легче достанется победа. Ну! Что же ты медлишь? Соргай! Вот он! Залп! Наконец-то!
Воевода вскочил, и, прикрываясь щитом, приготовив пернач для первого удара, ринулся туда, где лежал пленный рус, и где уже начали приподниматься разбойники. Где-то за спиной не по-человечески взревел Сардейл, и виги слаженно, как один, выкрикнули боевой клич.
Как долго он ждал этого! Выпустить свою ярость и ненависть, чтобы наконец-то утолить злость, так долго глодавшую его сердце! Крушить щиты, разбивать черепа, чтобы сгустки крови летели во все стороны, и горячими каплями падали на лицо. Убивать ни о чём не думая, помогая братьям по оружию, и следя за тем, чтобы самому не пропустить смертельный удар.
