Стальной Барс не успел пробиться к русу. Разбойники удивительно быстро успели прийти в себя, и кое-где, очагами, закипела ожесточённая схватка. Всё же удача оказалась на стороне вигов, и они быстро сумели оттеснить врага к самому костру, где их было хорошо видно, тогда как сами оставались в тени. Это давало пусть небольшое, но преимущество. Мутанты не знали, кто на них напал, и какое число у этого невиданного, яростного противника, под ударами какого они погибали один за другим. Им ничего не могло помочь. Против слаженного, отработанного натиска вигов у них не было никаких шансов.
Рутгер щитом отбил удар дубины в сторону, и тут же сбоку ударил сам, метя под мохнатый шлем, по всей видимости сделанный из головы огромного медведя. Добивать противника не потребовалось. Брызнула кровь, и в темноту, блеснув белым, что-то отлетело, кажется, челюсть… Зарычав, и хищно усмехнувшись, воевода кинулся на разбойников, заслонявших его от пленного, и те не выдержав, разбежались в разные стороны, бросив оружие.
Стальному Барсу не показалось. Это был на самом деле Болевил. Им хватило всего одного мимолётного взгляда, чтобы понять, друг друга, и начать действовать, ведь они всё ещё находились в окружении врагов, и не все из них бежали, а кое-кто серьёзно сопротивлялся. Перерезав засапожным ножом верёвки, стягивающие руса, воевода бросил ему свой меч, и тот, благодарно кивнув ринулся в гущу схватки. Виги узнали его, и приняли как старого друга, а Сардейл пробурчал что-то ободряющее.
Скоро всё было кончено. Те, кто не был убит в схватке, были прижаты к неровной каменной стене, и готовились к смерти с оружием в руках, как и подобает настоящим воинам. Воевода подумал, что они совсем как люди! У каждого есть какие-то свои чувства. Кто-то боится смерти, и в её ожидании прикрывает глаза, чтобы не видеть её приближения, и, готовясь умереть без боя. Кто-то, скаля жёлтые, острые клыки, и блестя красными, узкими глазами, поигрывая дубиной, готов ринуться на мечи врага. Всё то же, только, их до неузнаваемости изменила Невидимая Смерть, и единственное, что в них осталось человеческое, это страх. Уродливые лица с оскаленными зубами. Пульсирующие наросты, незаживающие язвы… Разве такие существа имеют право на жизнь в Обитаемом Мире?
– Кто вы такие, и почему напали на нас? – Прохрипело раненое существо в серебряном нагруднике, и зло ощерилось, сжимая в когтистых лапах рукоять топора.
