Воевода посмотрел на тёмное небо, на высыпавшие тысячи незнакомых звёзд, и подумал, что, наверное, сейчас так же смотрит на них кто-то из воинов. Тот, кто уже никогда не увидит рассвет, и умрёт от страшных ран, нанесённых оружием мутантов. О, Боги! Как это трудно, знать, что скоро грянет битва, и каждая из сторон будет отстаивать какие-то свои интересы, ради каких готова рисковать жизнями. Снова будут погибать люди, разевая чёрные провалы ртов в безумном крике, радоваться каждому удачному выпаду, чтобы может быть, через несколько ударов сердца самим упасть, и кто-то другой, совсем незнакомый, будет радоваться удачному выпаду, чтобы вот так же потом погибнуть, и это будет продолжаться без конца. Как это страшно, в то же время понимая, что так не должно быть, что человек создан для радости, счастья, для того, чтобы обнять любимую, и вместо этого совсем скоро он будет корчиться в предсмертной агонии.
– Они здесь. – Тихо проговорил Хортер, поглаживая Кали по голове. Волкодав вскинул голову, навострил уши, и, не отрываясь, смотрел куда-то в темноту, видя то, что мог увидеть только он, готовый в мгновение ока вскочить, и броситься на врага.
– Будь осторожен. – Эрли судорожно вцепилась в рукав Рутгера, словно боялась его отпустить.
Он оглянулся, посмотрел на её бледное, и такое прекрасное лицо, опустил ладонь на плечо, чувствуя даже через кольчугу двойного плетения, и большой, не по росту тегиляй, хрупкость девичьего тела, улыбнувшись, проговорил:
– Не надо страшиться. Ты же не видела наших смертей.
– Я боюсь тебя, когда ты так улыбаешься.
– А я думал, что я сама доброта… – Пробормотал Стальной Барс, повернувшись и посмотрев вниз по склону, в темноту. Ему показалось, что он услышал еле различимый топот сотен ног.
Волкодав привстал, и зарычал, оскалив острые клыки.
Ещё совсем немного, совсем чуть-чуть, и начнётся кровавая пляска смерти, где закружатся сотни воинов, готовых дорого продать свою жизнь.
Сдерживая бешеный стук сердца в груди, воевода прислушался. Страха не было. Была боязнь, что он не сможет точно представить себе, что сейчас делают мутанты, и он не отдаст своевременный приказ на то, чтобы поджечь сваленные широким полукругом смоляные деревья. Самое главное – это выждать благоприятный момент. Чтобы не было слишком рано, и в то же время, поздно.
– Они приближаются… – Еле слышно, со страхом проговорила Эррилайя. – Я никогда не смогу привыкнуть к этому кошмару…
